ных экзаменов в 1904 году. Экзаменов не держал, с семьей
порвал. В 1910 году женился на Нине Ивановне Рождествен-
ской – профессиональной революционерке, секретаре
окружной партийной организации». И о происхождении
фамилии чекиста. Уже упомянутый нами ранее Писманик
приводит следующее разъяснение, данное ему Терентием:
«Неверно фамилию мою знаменитую произносите. Скорее
всего, надо: Дери-бас. Видать у какого-то предка моего голос
дюже зычный был, истинно запорожский»…
Что же касается Мары де-Рибас, то нам известно впол-
не достаточно для опровержения версии ее «материнства»
по отношению к Терентию-Вальтеру. На самом деле мужем
Марии Александровны был не гипотетический троюрод-
ный ее брат по фамилии де-Рибас, а вполне реальный го-
сподин Александр Икономиди, турецкоподданный. И были
у Мары два сына – Рафаил и Аристид, соответственно 1908 и
1914 года рождения. Причем, имеющаяся у нас фотография
запечатлела двоих симпатичных щекастых малышей без
признаков вырождения, вроде бы свойственных Терентию.
Однако самый «убийственный» для версии Положенского
довод состоит в том, что Мара, родившаяся, по-видимому, в
108
1888 году и умершая в Афинах 8 декабря 1927-го, могла бы
приходиться чекисту не матерью, а только лишь сестрой, причем – младшей. На этом мы без сожаления расстаемся с
поэтичной байкой о доброй красивой фее и ее сыне – про-
тивном злом карлике, и полагаем «прекрасную незнаком-
ку» из моего детства полностью реабилитированной.
Вместе с тем мы не спешим брезгливо отказывать Терен-
тию в принадлежности к знаменитой фамилии. Дело в том, что генеалогия де-Рибасов вообще, а тем более их «одесской
ветви», весьма запутанна. Нам действительно известно о
родстве де-Рибасов с Яхненками (а это известная и много-
численная одесская фамилия середины XIX века. Наиболее
заметный ее представитель – Семен Яхненко – городской
голова), причем в нескольких поколениях, поэтому проис-
хождение Терентия сразу от двух ветвей де-Рибасов-Яхнен-
ко теоретически возможно. Нас не смущает и тот факт, что
мы не находим ни Дмитрия, ни любого другого де-Рибаса, годящегося в отцы чекисту – раскидистое «древо» фамилии, увы, не изучено до «последнего листочка». Приведем еще
одну любопытную мысль Положенского: «Крестьянином
он (Терентий) вряд ли был. Такое типичное вырождение
крестьянским семьям не свойственно». Зато часто бывает
результатом браков между родственниками, добавим мы, и
это соображение усиливает позиции Положенского. Что же
до двойного имени Вальтера-Терентия, то де-Рибасы в массе
своей были католиками, и каждый из них был крещен не-
сколькими именами. Так, например, у адмирала де-Рибаса, кроме имени Иосиф, было еще два – Паскваль и Доминик. А
другой представитель фамилии – полковник де-Рибас, кро-
ме первого имени – Иван, именовался и вторым – Артюр. И
109
на фоне Ивана-Артюра, согласитесь, не так уж странно вы-
глядит сочетание «Терентий-Вальтер»!
Здесь, пожалуй, и следует остановиться, ибо по мере
увеличения допущений и предположений мы все больше
скатываемся к жанру «исторической фантастики». Каза-
лось бы, есть верный способ поставить в споре жирную
точку – обратясь к пресловутым «архивам Лубянки», под-
нять дело Терентия. Однако обстоятельства гибели че-
киста (никакого самоубийства он, к слову, не совершал, а
будучи обвиненным «в шпионаже, сочувствии троцкизму
и организации ряда заговоров в НКВД и Красной армии», был расстрелян согласно приговору Военной коллегии
Верховного суда СССР) вряд ли способствовали раскрытию
«семейных тайн», а потому анкетные данные Дерибаса на-
верняка согласуются с приведенными в БСЭ. То есть, прав-
да о рождении «оборотня» Вальтера-Терентия, по-видимо-
му, «унесена в могилу»…
Между тем, отслеживая и анализируя события и факты, связанные с личностью Терентия Дерибаса, поневоле при-
ходишь к неожиданному выводу. Ведь ленинские похвалы в
адрес комиссара, его близость к таким ключевым фигурам
революции, как Дзержинский и Уншлихт, заметное участие
в этапных событиях «красного» века, мемориальная доска
на его родине, в Онуфриевке, две улицы его имени в Троицке
и Павлодаре (а в 1957 году Т.Д.Дерибас был реабилитирован
и восстановлен в партии) – все живописует его человеком, как минимум, неординарным. И это его «из ряда вон» было