137
ки предположить, что прочитать «assez d’eau» наоборот
достаточно непросто; вот потренируйтесь, для примера, на таком общеизвестном слове, как «балалайка». А может
быть надо не прочитать «справа налево», а произнести? Но
что мы услышим? Дело в том, что «assez d’eau», по крайней
мере, в современном произношении, звучит по-русски, как
«асидý», причем ударение здесь падает именно на послед-
ний слог. Теперь выверните наизнанку эту самую «асидý», прочитайте вслух получившееся «ýдиса» (с ударением на
первом слоге!) и отдайте себе отчет – расслышали ли вы в
этом «безобразии» знакомое и милое сердцу имя? Но дело
здесь не только и не столько в лингвистических изысках.
Да, Екатерина, что общеизвестно, прекрасно владела род-
ным немецким и французским языками, а также, конечно
русским и, вероятно, в какой-то степени – английским и
итальянским. Однако давайте рассмотрим этот гипотети-
ческий акт присвоения городу галльского названия в исто-
рико-временном контексте. Вспомним, что Гаджибей по-
лучил свое новое имя на рубеже 1794-1795 годов. Но в тот
исторический период все французское, до недавних пор
очень модное в России, подверглось невиданным гонени-
ям. Причина была в революции, которая началась взятием
Бастилии, продолжилась провозглашением республики и
привела к казни Людовика XVI. Эти события вызвали у Ека-
терины II ярость – посыпались репрессии против поддан-
ных Франции, был запрещен ввоз французской периодики, расторгнуты торговые договора и к 1794-му страны нахо-
дились фактически в состоянии войны. Потому, безуслов-
но, о названии российского города именем, производным
из французской фразы, не могло быть и речи…
138
Екатерина II.
В отличие от этой «сложносочиненной» и надуманной
версии, которая (насколько нам известно) так и не нашла
для себя место в наследии маститых краеведов и публици-
стов, «греческий след» в имени Одессы выглядит более убе-
дительным. Так, первый летописец нашего города Аполлон
Скальковский в одном из своем трудов цитирует историка
и археолога Николая Мурзакевича, который говорит, что
Хаджибей «переименован (1795) Одессою в воспоминание
ближайшего древнего эллинского селения Ордессоса или
Одиссоса (т.е. великого торгового пути)». Далее А.А.Скаль-
ковский утверждает, что название городу дала Император-
ская Академия Наук. Зачастую к этому добавляют, что имя
«Одесса» было предложено «начальником гавани» адмира-
лом Иосифом де-Рибасом, который, в свою очередь, внял
пожеланию митрополита Екатеринославского и Тавриче-
ского Гавриила, якобы родом грека, знавшего о расположе-
нии в этих местах греческого селения – предтечи Гаджи-
бея. Но почему этот самый Ордессос-Одиссос или Одессос, как его теперь называют, столь кардинально сменил пол, а вместе с ним и прозвище? А потому, уверяют нас, что так
измыслила и повелела все та же императрица, пожелавшая
увеличить «женское присутствие» на карте государства.
Еще сказали бы, что монархиня решила подарить городу
завершающую букву своего имени (Екатерина – Одесса), а
ведь теперь, гляди, уже и подхватят свежую мысль.
Безусловно, вышесказанное в своей совокупности тоже
очень мудрено, но дело в том, что все это (пусть и теоре-
тически) могло быть: и Екатерина, и Академия, и Гавриил
с де-Рибасом, и… Одессос. Другое дело, что данную эллин-
скую колонию географы и летописцы размещали то к вос-
140
току, то к западу от будущего Гаджибея-Одессы. А еще хо-
телось бы услышать от знатоков древнегреческого языка
– действительно ли в семибуквенном топониме «Одессос»
(вовсе не похожем на иероглиф) скрыто такое пространное
понятие, как «великий торговый путь»? Впрочем, выраже-
ние это помянуто здесь, по-видимому, не всуе. Известно, что именно сквозь черноморские берега пролегал тор-
говый «Восточный путь» (из Балтийского в Средиземное
море), именуемый еще и как путь «из варяг в греки». При-
чем в качестве транзитных пунктов на ответвлениях этого
водного (речного и морского) маршрута указывались не-
безызвестные нам острова – Хортица, Березань и Змеиный.
С другой стороны имеются указания, что корни у имени
«Одессос» совсем не греческие и переводится оно как «го-
род на воде», что, впрочем, также вполне применимо к при-
морскому полису.
Ну, да и ладно! И ограничиться бы нам признанием