акций, связанных с чествованием памяти отцов-основа-
телей Одессы – И.де-Рибаса и Ф.де-Волана – и в некото-
рых других, приуроченных к первоапрельской Юморине.
А в арт-кабачке «Одесса-мама» (небольшом уютном ре-
сторанчике, что на Караванной улице) я познакомился с
членом клуба, художником и начинающей писательницей
Екатериной Красовской – жительницей Северной Паль-
миры, которая обожает Пальмиру Южную, одесситкой в
душе и с одесскими же корнями. С тех пор мы обсуждали
разные вопросы, а в их числе имя «Одесса», о чем Екате-
рина мне написала: «Согласна с Вами, что наиболее веро-
ятна версия о переименовании древнегреческой колонии
на русский лад... Но смотрите, какое необычное есть пред-
положение! Поскольку де-Рибас был неаполитанец, он, конечно, знал итальянский язык. Так вот. В этом языке
существует слово «adesso», которое так и произносится, а на русский переводится, как «сейчас». Это слово мог-
ло быть в ходу в те времена, ведь и в русском языке оно
употребляется очень часто. И, учитывая своеобразный
юмор императрицы, она, исходя из того, что город следо-
вало воздвигнуть здесь и «СЕЙЧАС», решила превратить
это слово в имя города. Что, кстати, созвучно с названи-
ем древнегреческого «Одессоса» и в чем-то поддержива-
ет признанное мнение. Уж если так живуча версия о не-
понятной перевернутой фразе «достаточно воды», то и
144
предложенный мною вариант тоже, наверное, имеет пра-
во на существование. А как Вы думаете?»
А думаю я вот как! Представляется, что и в «греческой», и в «питерской» версии, наряду с другими резонами, суще-
ствует одно чрезвычайно рациональное зерно. Дело в том, что если само основание Гаджибея-Одессы было невоз-
можно без дерзаний адмирала де-Рибаса, то и к выбору
имени для него он не мог быть безучастным. И действи-
тельно, почему бы нашему неаполитанцу не предложить
свое название для своего города?
Но здесь мы констатируем, однако, что вариант, связан-
ный с «adesso», независимо от его достоверности, уже авто-
матически получил, как обнародованный здесь, путевку в
жизнь. И подобно давним версиям «итальянская» новинка
также обязательно будет востребована если не сегодня, то через десятилетие-другое и со временем, как и «кано-
низированные» версии-предшественницы, благополучно
вольется в краеведческий обиход. Потому, ввиду высокой
ответственности за это потенциальное «внедрение» сле-
дует протестировать с позиций историзма и эту новацию…
В начале XVIII века все западное начало активно прони-
кать в Россию. Немецкое влияние сменялось французским, однако со времен Киевской Руси «в тренде», как бы сказали
сегодня, постоянно было все византийское, одним из от-
звуков которого и являлся упомянутый выше «Греческий
проект». Собственно отношения России и Италии – госу-
дарств с общими религиозными истоками никогда и не
прекращались, однако в правление Екатерины II получили
новое мощное развитие. Неаполитанское королевство ста-
ло одной из первых средиземноморских стран, с которой
145
в 1778 году были установлены дипломатические отноше-
ния. Именно с этой монархией, расположенной в Южной
Италии, наиболее успешно развивались торговые и куль-
турные, а также и политические связи, венцом которых
стало вхождение и Неаполитанского королевства, и Рос-
сийской империи в состав самой первой антифранцузской
коалиции, оформленной в 1793 году. Таким образом, к кон-
цу XVIII столетия, наряду со многими другими веяниями, в
фаворе оставалось и все итальянское, что было особенно
заметно в северной столице, принявшей многочисленный
«десант» выходцев с Сардинии, Корсики, Сицилии и Апен-
нинского полуострова: модных скульпторов и архитекто-
ров, художников и композиторов, певцов и музыкантов. И
если итальянцы успешно акклиматизировались в Петер-
бурге, то, что было говорить об Одессе (точнее – пока еще о
Гаджибее), над которой начальствовал уроженец Неаполя, известный на исторической родине как дон Джузеппе де-
Ривас-и-Бойенс. Здесь итальянское едва ли не доминиро-
вало. Ведь как отмечал в своей статье «Eviva L’Italia» Алек-
сандр Де-Рибас: «Старая Одесса была по преимуществу
итальянской», уместно здесь вспомнить и пушкинские
строки: «Язык Италии златой звучит по улице веселой».
Заметим, что в 1797 году каждый десятый житель являлся