городу семерых достойных граждан, и даже если не как го-
рячего патриота «южной жемчужины», то, как одессита, за-
щитившего от уничтожения «Сад братьев де-Рибас» (ныне
Городской сад), подаренный городу его родителем.
Старший сын Михаила – Рафаил де-Рибас, согласно воле
императора Александра II, семнадцатилетним был опреде-
лен отцом в С.-Петербургское морское училище. В звании
лейтенанта в составе экипажа корвета «Витязь» под началом
С.О.Макарова, впоследствии адмирала и крупного ученого, побывал в Маниле. Рафаил Михайлович, адъютант морского
министра России, кавалер ряда высоких орденов трагически
погиб на Петергофском рейде в 1891 году, оставив жену и
троих детей практически без средств к существованию.
19
Иван-Артюр де-Рибас, младший сын Михаила Фелик-
совича, также избрал военную, но сухопутную карьеру. Ре-
волюцию 1917 года встретил в чине полковника царской
армии. Есть указания, что в рядах белой армии он сражал-
ся против большевиков, а потом, по-видимому, разделил
судьбу русской эмиграции – судьба его нам неведома.
Александр, Людвиг и Мария многие годы проработали
в городской публичной библиотеке, причем оба брата были
ее директорами. Людвиг Михайлович – известный публи-
цист, составитель ряда сборников и литературных пособий.
После его смерти библиотеку возглавил Александр
Де-Рибас – автор до сих пор популярной у одесситов кни-
ги «Старая Одесса» и многочисленных публикаций, по-
священных городу и истории рода де-Рибас, крупный
пушкинист и театральный критик. Умер Александр в 1937
году. Согласно внутрисемейным источникам, смерть вось-
мидесятилетнего Александра Михайловича существенно
ускорил арест органами НКВД сына Даниила – профессора
химии. А его сын и мой отец – Всеволод – был тогда в пяти-
месячном возрасте…
Судьбоносный 1794—й…
Знаменитым рескриптом императрицы Екатерины II от 27 мая 1794 года главным начальником и устроителем
гавани Гаджибей, предтечи Одессы, был назначен вице-ад-
мирал де-Рибас. При строительстве города и пристани ему
20
предписывалось руководствоваться утвержденным пла-
ном, составленным инженерным полковником де-Вола-
ном, причем следовало «приступить, не теряя времени к…
произведению оного в действие».
Между тем указ прибыл в Одессу лишь в начале
июня. Следом был доставлен ордер Таврического и Хер-
сонского генерал-губернатора графа Платона Зубова, детализировавший высочайшее повеление. Однако от-
сутствие де-Волана, все еще находившегося в армии Су-
ворова, и не выделение землемеров Екатеринославской
канцелярией задерживало начало работ. Словом, будь
порасторопнее нарочные, да прояви поболе рвения в
исполнении воли императрицы высшая администрация
края, праздновать бы одесситам день рождения города
на 1-2 месяца ранее…
Впрочем, уже в начале июля де-Рибасом учреждена
«Экспедиция строения южных крепостей и порта», которая
ускорила закладку гавани. И вот, 22 августа 1794 года (ста-
рый стиль) началось основание града. В этот день были
забиты сваи Большого и Платоновского молов, заложены
фундаменты эллингов, верфи и двух пристаней.
Однако реальное распределение земли между по-
селенцами началось спустя три недели. В третьем томе
«Записок Императорского Одесского общества истории
и древностей», в труде «Застроение города Гаджибея, те-
перь Одессы, в 1794 году» находим: «Под заселение города
было повелено отвести под строение и под выгон 29.500
десятин (1,09 га – авт.) удобной и 1.200 десятин неудоб-
ной земли. Городничими делами… правил инженер-капи-
тан Федор Кайзер, который от 15 сентября представил
21
ведомость местам, розданным для построения домов, ла-
вок, магазинов и заведения садов…».
Этот любопытнейший документ, безусловно, выходит
за рамки сухого перечня имен и наделов, поскольку пред-
ставляет собой не что иное, как реестр «праодесситов», причем, в определенной степени, отражает их место в го-
родской иерархии. Список содержит в себе до 300 фамилий, а потому сегодняшние горожане, претендующие на проис-
хождение от первопоселенцев, могут документально под-
твердить свои притязания. Впрочем, немудреные расчеты
показывают, что ныне в городе проживают 5-7-е поколе-
ния одесситов, а потому жителей, сохранивших фамилии
своих гаджибейских пра-пра-пращуров едва ли наберется