несколько тысяч.
Известно, что отведенные Одессе десятины были рас-
пределены следующим образом: город делился на два фор-
штадта – Военный и Греческий, причем первый состоял из
560 мест, второй – из 720. Назовем лишь некоторые фами-
лии землевладельцев, значимых для Одессы в те далекие
времена, либо получивших известность позднее.
Самые лучшие – первые четыре места в первом квар-
тале Военного форштадта – были отведены, естественно, начальнику порта и гавани Иосифу де-Рибасу. Близлежа-
щие участки занял коллежский советник Андрей Альте-
сти, сделавший впоследствии блестящую карьеру в ка-
честве секретаря фаворита Екатерины Платона Зубова, а
затем и самой государыни. Не забыл себя и городничий
Федор Кайзер, также забронировавший четыре места.
Не по чину скромный надел, в один участок, получил
генерал-поручик князь Григорий Волконский. Здесь же
22
расположились места молдавского князя подполковни-
ка Ивана Кантакузина и артиллерии поручика Дмитрия
Горголия – в будущем городового старосты. Открытые
листы на центральные наделы получили майоры Миха-
ил и Григорий Кирьяковы, соответственно, начальник
таможни и первый полицмейстер Одессы. Рядом с ними
расположился двухместный участок руководителя строи-
тельных работ в Гаджибее инженер-полковника Франца
де-Волана, так много сделавшего для юного города. С ним
граничил кум Иосифа де-Рибаса, итальянец, секунд-май-
ор Виктор Поджио. Свидетелями при крещении его сына
Иосифа Поджио, впоследствии известного декабриста, были полковник Иван Бардаки и премьер-майор Андрей
де-Рибас, младший брат адмирала, участвовавший в чине
флигель-адъютанта штаба Потемкина в штурме Измаила.
В Гаджибее же все действующие лица обряда, состоявше-
гося в 1792 году, волею судеб, а может и желанием Иоси-
фа Михайловича, оказались соседями. А прилегающий к
приятелям участок зарезервировали за самым младшим
де-Рибасом – Феликсом.
Складывается впечатление, что коль скоро участки по-
лучили три брата де-Рибас, то именно эта фамилия и пре-
валировала в Гаджибее, однако это не так. На самом деле в
городе временно проживал лишь Иосиф. Феликс поселил-
ся в Одессе в начале 1795 года, приняв звание ее первого
плац-майора. А Андрей де-Рибас и вовсе не отстроил в го-
роде своего дома, тем самым ни дня не побыв одесситом.
Самой же распространенной в Гаджибее образца 1794
года была фамилия Шостак. Этот мощный клан (занимав-
ший, кстати, самую обширную территорию в восемь мест) 23
представляли Шостаки четырех званий: капитан-лей-
тенант, ротмистр, штык-юнкер и коллежский советник.
Впрочем, часть из этих восьми участков находилась уже в
Греческом форштадте, где, к слову, располагались еще два
надела де-Волана. Здесь же была земля полковника Фомы
Кобле, впоследствии генерала, коменданта Одессы времен
герцога Ришелье.
Судя по всему, наиболее престижным считался Воен-
ный форштадт. Именно его «оккупировали» высшие офи-
церы, представители администрации, знать и крупное
купечество. А вот Греческий «жилмассив», отделенный от
Военного балкой (ныне – Военный спуск) приютил, в ос-
новном, разночинцев, коммерсантов, младших офицеров и
мастеровой люд. Первоначально нашли хозяев едва ли 900
участков из 1300, причем Военный форштадт был уком-
плектован полностью, в отличие от Греческого, где не была
востребована почти половина мест.
Но свято место пусто не бывает. По свидетельству де-Во-
лана, уже к концу 1795-го было роздано (с учетом дополни-
тельной прирезки земли) свыше тысячи наделов под дома
граждан, на которых было построено более 200 жилищ, а на-
селение города составляло около 1800 человек. А еще через
год, согласно ведомости о состоянии Одессы, обывательских
домов насчитывалось более 700, и проживало в них свыше
4500 душ, записанных и незаписанных в Одессе.
Что касается национального состава жителей Гаджибея, то к моменту устроения города он был далеко не так пестр, как впоследствии. Еще до взятия крепости Ени-Дунья аван-
гардом де-Рибаса в селении проживали, кроме турок и та-
тар, лишь греки, молдаване, евреи и караимы. Были здесь, 24
впрочем, и малороссы, и даже великороссы (в основном не-
вольники), а также «неверные» запорожцы, осевшие здесь
после разгрома Сечи в 1775 году. Всего же православных в
Гаджибее насчитывалось 28 душ. В первые годы создания