— Как! Ты ничего не знаешь?
Оказывается, за шесть-семь последних лет это было уже второе подобное преступление. Все произошло в точности, как в первый раз: влюбленная парочка в машине за городом; убийца, долго наблюдавший за ними (об этом свидетельствовали следы вокруг машины), выстрел в юношу из револьвера и надругательство над девушкой; в ход пошло то же оружие, жертвам были нанесены те же увечья.
Прошло уже три месяца, как Жюльен поселился в Н., и никто еще ни разу не упомянул при нем о первом убийстве маньяка, или монстра, как окрестили его у Видалей. Мария Тереза улыбнулась:
— Знаешь, есть вещи, о которых лучше молчать.
Однако в тот вечер только и разговору было, что об этом деле. Все друзья Андреа были взбудоражены, Жюльен же целый день провел дома и потому ничего не знал, как не знали и наводнившие город туристы, шумливые и безразличные ко всему.
— Кажется, монстр опять позабавился, умышленно оставив улики!
Беппо был обо всем осведомлен; позднее Жюльен узнал, что он посвятил делу монстра книгу. Он не только сам побывал на месте происшествия, но и опросил должностных лиц, участвующих в расследовании. Преступник долго бродил вокруг машины, в траве даже нашли автоматический карандаш, по всей видимости принадлежащий не жертвам: несколько старомодная изящная вещица немецкой работы из золота и перламутра.
— Он словно хотел еще раз дать нам понять, что человек он непростой!
После первого убийства тоже остались улики, вряд ли случайные. Некоторое время следователи тщательно проверяли медицинские круги города. Поскольку увечья, нанесенные девушке, были выполнены со знанием дела, под подозрение попал известный гинеколог. Врач легко доказал свою невиновность; ряд улик указывал на то, что убийца был из зажиточной среды и обладал довольно высоким уровнем развития.
Пока Беппо рассказывал обо всех этих ужасах, Жюльен исподволь наблюдал за Марией Терезой: взгляд ее тускло поблескивал. Она подошла к нему и сильно сжала ему руку. Он смутился. Журналист тем временем излагал все новые подробности дела.
— Пригласили знаменитого криминолога доктора Креспеля, но прокурор тут же с ним сцепился. Надо сказать, что наш драгоценный прокурор считает это дело своей собственностью. Если монстру доставляет удовольствие водить нас всех за нос, не меньшее удовольствие испытывает от ведения дела и прокурор.
Со времени приезда прокурора в Н., шесть лет тому назад, убийства влюбленных парочек в окрестностях Н. сделались его своеобразным «хобби». Он самолично подолгу беседовал со всеми подозреваемыми, не разрешая никому, даже судебному следователю, делать какие-либо выводы, так что в итоге расследование не сдвинулось с мертвой точки.
— Как ни выведывай у него, кто преступник, он неизменно отвечает, что все мы его знаем и у него, прокурора, есть кое-какие соображения по этому поводу, но пока не будет прямых улик, он бессилен что-либо предпринять; боюсь, что золотой карандаш — фальшивая улика, которую монстр нарочно оставил на месте преступления!
Беппо поднялся, ему пора было возвращаться в редакцию. Он сделал знак Питеру Мэшу следовать за ним. Когда они ушли, Андреа объяснил, что, помимо служащих полицейского ведомства, лишь фотограф-англичанин получил разрешение фотографировать тела жертв.
— Все об этом говорят немного, но в иных домах убийство не дает людям покоя, превращается в наваждение, в «монстробоязнь». Я уже представляю, как организую в «Артемизии» выставку современных молодых художников, посвященную этому делу!
Раскованный насмешник Андреа отпустил несколько острот в духе черного юмора. Гости были возмущены, лицо Марии Терезы исказилось.
— Это не шутка! — воскликнула она.
Соня сочла необходимым вмешаться и одернула мужа. У Жюльена было чувство, что все вплоть до скульптора с кукольным личиком, который охотно изображал из себя иконоборца, осудили Андреа. Чуть позже он подсел к Жюльену и, указав на друзей, что курили и пили вино в гостиной, пожал плечами:
— Все они считают себя свободными и независимыми, смеются над н-ским обществом и жителями Н., но только пока речь идет о причудах светских львиц и противных туристах. При малейшей же угрозе им самим смыкают ряды!