Уставшие от ожидания зрители хотели зрелища, и они его получили. С грохотом одна из колесниц врезалась боком в другую. Или наездник не рассчитал, или пытался специально подрезать соперника, но итог это не меняет. Обе коляски перевернулись на бок, пропахав по земле несколько метров. Та, что была ближе к арене, с грохотов врезалась в камень стен. Зрители прильнули к краю, надеясь рассмотреть все в подробностях.
Колесо, отвалившееся в ходе первого столкновения, попало под другую коляску. Она опасно изменила курс, выходя из поворота, и рискнула зацепить стену, что на такой скорости чревато досрочным окончанием гонки. Но её управляющий справился и выровнял движение буквально в метре от стены, чем вызвал ещё больший восторг толпы болельщиков, чем столкнувшиеся до этого выбывшие наездники. Первый поворот, место наибольшего количества столкновений, был пройден успешно девятью участниками. Сабо отметил, что Клаус не спешил разгоняться, но зато смог пройти поворот максимально безопасно, по узкой траектории. Остальные объезжали упавшую на бок коляску вдоль внешней стороны арены.
Ко второму повороту вместе подходили две колесницы, которые успешно прошли его, показав чудеса синхронности. Как только они завершили манёвр, его повторил Клаус, неожиданно сумевший догнать лидеров. И, следом за ним, та коляска, которая чуть не влетела в борт несколькими секундам ранее. Остальные участники отстали от первой четвёрки секунд на десять, что довольно много.
- Вообще идею подобного соревнования позаимствовали у Этрусков, племени, проживающему ближе к Северу Италии. Те же, в свою очередь, взяли идею у развитой Греции. Сама гонка в римском варианте состоит из семи кругов, тогда как у Греков фигурирует двенадцать. Но в здании Большого Цирка могут участвовать 12 участников одновременно, тогда как у греков привычное количество 8. Ого! Ты это видела? Чуть не столкнулись.
Сабо и дальше просвещал Сиену, которая, казалось, была поглощена действом настолько, что не замечала ничего вокруг. Да и не она одна. Гонка захватила каждого без исключения. Открывать игры таким образом было великолепной идеей организаторов.
- Скорее всего, вечер закончат еще одной гонкой, только уже с участием представителей более влиятельных домов, чем Юнии. И лошадей запрягут тройками или может даже четвёрками.
- А почему не больше? Разве если лошадей будет шесть, это не придаст скорости и зрелищности? - спросила проникшееся духом соревнования Сиена.
- Конечно нет, - Сабо даже рассмеялся от глупости рабы, - как ты себе представляешь три пары запряжённых лошадей, входящих в поворот? Да больше половины участников не пройдут и первый круг. Что же это тогда за соревнование? Хотя греки бывает устраивают подобное, но тогда место старта у каждого наездника своё.
- Сабо, а ты можешь научить меня читать? – помолчав, спросила Сиена.
- Конечно. Но с чего бы тебе вдруг захотелось?
- Ну… Я тоже хочу в то здание с книгами. Биб-ли-о-те-ку. Каждый раз, когда ты приходишь оттуда ты рассказываем мне или Рее что-то интересное, - покраснев, сказала девушка.
Сабо улыбнулся и ответил, что поможет Сиене научиться читать. Не сказав при этом, что рабов в библиотеку впускают только раз в месяц, и только в присутствии господина. В другом случае невольникам не позволено пользоваться книгами. Только находиться рядом в ожидании, пока господин не закончит чтение.
День пролетел быстро. Борьба, лошадиные бега, турнир по стрельбе из лука заставляли раз за разом испытывать толпу гордость за своих любимых выступающих. Или горечь, что тоже являлось сильным чувством. Хотя, испытав разочарование несколько раз, человек все равно не будет жалеть потраченного времени. Ведь лишний выходной - это всегда праздник, особенно для бедняков. Они могли сегодня работать от зари до зари, но Ромул устроил Консуалий, чем еще больше увеличил любовь народа к своей особе.
Сабо больше всего понравились сражения с щитом и мечом, которые проходили почти последними. Оно и понятно, ведь этот спорт был даже опаснее гонок на колесницах. Тут условием победы является сдача или смерть твоего соперника. И соответственно, погибнет большинство участников. В плен взять сложнее, чем изрубить замешкавшегося врага.
Клаус участвовал и здесь. Сабо и Сиена болели именно за него. Бородач опрокидывал своих соперников меньше чем за три минуты, вынуждая сдаться. Будто окрылённый победой в гонке, Клаус был непобедим до самых финальных боев.