- Привет, Ганс! Давно не видел тебя на нашем рынке. Перебрался в места почище? – Сабо был не прочь поговорить с этим ходячим кладом информации.
- Где найдёт поэт благодарных слушателей, там и будет тянуть свою песнь. Привет, малыш Сабо. Отец привел тебя сюда?
- Да, сегодня я буду помогать войнам уважаемого Гая Гракха перед их боями. Да и после тоже. Скажи, а что ты имел ввиду, когда говорил о богачах? Разве они не всегда с охраной?
- Ну всегда или нет – зависит от ситуации. И вот сегодня она, видимо, сложная. Хм… А посмотри-ка внимательно на ВСЕХ воинов, находящихся в поле твоего зрения. Что ты думаешь?
Парень с ленцой провёл глазами по площади. Зацепив взглядом около пятидесяти вооруженных людей, он дал ответ:
- Только около половины – римляне. Остальные же – прибывшие с гостями или наёмники. Раз уж ты спросил про всех воинов, значит, дело в их принадлежности. И соотношение местных и не местных.
- Верно, малец. С годами ты становишься все внимательнее. Тебе ведь уже одиннадцать сегодня? Но меня беспокоит не только количество охраны, сколько её состав. Зачем армейские войска смешались с личной охраной сенаторов? И это учитывая их посты на всех важных местах на территории проведения Консуалия. Тут имеет место быть либо приказ правителя, боящегося за своих подданных, либо что-то другое.
Ганс посидел с задумчивым видом, а потом неожиданно ловким движением накинул на шею Сабо тонкую цепочку с чем-то похожим на монету кругляшом. В нём было множество маленьких дырочек, в которые можно было несколько раз продеть нить для шитья, но не более.
- Мой тебе подарок, на день рождение, - пояснил он удивленному парню, вставая. – А я, пожалуй, пойду. Не хочу я что-то быть на этом празднике. Предчувствие у меня нехорошее.
- Надо доверять своим чувствам. Но вот я, например, ощущаю лишь переполняющее всех веселье. Люди предвкушают великое событие, которое принесет пользу всему Риму. Многие прибывшие сегодня останутся тут надолго, - сказал Сабо, в надежде остановить Ганса. Он не хотел, чтобы бард уходил. Тем более после такого неожиданно доброго отношения.
- А я и не говорю, что события не случиться. Но может произойти так, что люди пришли посмотреть на игривое пламя костра, а в итоге будут вынуждены стряхивать с себя языки пламени. Береги себя, Сабо. Найди меня потом. Расскажешь, как тут всё пройдёт, - никогда парень не видел Ганса таким серьёзным.
Вскоре его серый балахон затерялся среди других людей. Мальчик же остался стоять в растерянности. Но, подумав, решил вести себя так, словно этого разговора не было. Однако, теребя подаренный кругляш, он все же не мог перестать смотреть на встречающихся людей без настороженности. Вскоре, совсем изведя себя подозрениями, он нашёл Тэба, и они вместе отправились к Прупису.
Глава 3. Дуэль.
«В немой тиши шла схватка,
Летели щепки и обрывки ткани,
В тени остались те, кто не был столь умел.
В жилах стыла кровь,
Они как лёд и пламя,
Готовы уничтожить то, что дорого тебе».
Несколько десятков метров по длинному коридору, несколько поворотов и вот они около самой арены. Пройдя через открытые ворота, Сабо увидел несколько десятков разминающихся воинов. Он сразу выделил несколько сильных бойцов. Одним из них был под два метра ростом накаченный детина, который пытался повторить движение мечом, которое ему показывал тренер с сединой в волосах.
- Прямой удар щитом, поворот корпуса и со всей своей силушки мечом в плечо. Если повезет – руку отсечешь. А там победа – дело времени. Помни, Геонис, что каждая рана ослабляет не только сразу, а ещё и со временем.
- Да я их всех забью, тут дохляки одни, - он лукаво скосил глаза на другой край площадки. Там воины, габаритами не сильно уступающие ему самому, в полном доспехе отрабатывали удары копья.
За свою речь здоровяк получил подзатыльник от тренера и, Сабо был готов поспорить, очередную нравоучительную речь. Основой претензий тренера было утверждение, что тут половина воинов из него мясную нарезку сделают, если он будет изображать из себя дикого борова. Вдруг, не закончив речь, старик обернулся и уставился на прибывших.
- Где тебя ветер носит, Тэб? Тут через час будет не протолкнуться, а наши лошади Вольтурн побери где, - все таким же начальственным тоном спросил он.
Прупис был недоволен. Ростом он был чуть выше среднего, с греческими чертами лица, загорелый. Одет он был, как и многие присутствовавшие – в лёгкие доспехи из кожи и ткани. На ногах были сандалии. И, учитывая крепкое телосложение и страшные шрамы на руках и ногах, казалось, что он нависает гранитной скалой над Тебом. Сиена даже сделала шаг назад и, смешно подогнув колени, попыталась спрятаться за господином.