Пейтон наблюдал за ней, когда она заходила в автобус. Сел в машину и поехал за ним. Во время поездки он размышлял, что делать дальше. Что-то изменилось. Он больше не был бесчувственным. Боль, которая была почти невыносима в ее присутствии, сделала его непобедимым. И в то же время лишала его всяких сил. Когда юноша вспоминал о том мучении, что он испытал, когда девушка села на мотоцикл и коснулась его, тело Пейтона словно пронзило разрядом тока.
Даже при первой случайной встрече он почувствовал эту боль. Вероятно, именно поэтому Пейтон потерял управление и чуть не сбил ее. И только по этой причине он остановился и посмотрел на нее.
Хотя по его телу стекала горячая вода, Пейтон покрылся мурашками. Когда в последний раз у него были мурашки? В 1740-м?
Он несколько раз с силой провел руками по волосам, пытаясь смыть изнуряющее ощущение этого дня.
Юноша следовал за девушкой, видел, как она поднималась на монумент, и задавался вопросом, сможет ли выдержать ее близость. Затем он решительно направился за ней.
Девушка стояла под солнцем и вся светилась золотом, а лицо оставалось в тени. До этого времени ему не удавалось ее разглядеть. И даже сейчас она повернулась к нему спиной. Удачно, потому что горячая боль пронзила его тело и вырвалась наружу. Пейтон попытался подавить стон и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем снова взять себя в руки. Сжал кулаки. Через некоторое время он смог дышать уже легче, зная, что боль отступила, хоть и ненадолго. Во имя всех святых, он не мог приблизиться к ней. Но затем произошло нечто неожиданное, хоть и вполне логичное. Она заговорила с ним.
Это лицо! Знакомое лицо… Разве это реально?
Нет! Должно быть, он обманывал сам себя. Невозможно! Абсолютно невозможно! Однако происходящее хоть как-то все объясняло.
С этого момента для него существовал только один вариант: он должен был столкнуться с болью и узнать о ней все.
Пейтон выключил воду и обернул полотенце вокруг бедер.
Она тоже почувствовала что-то, он был уверен в этом. Что-то, что выходило за рамки простого любопытства. Когда девушка решила, что он должен отвезти ее домой, ему стало ясно. Для них обоих все это, казалось, имело особое значение.
В течение дня она несколько раз прикасалась к нему. Сначала на монументе. Касание было настолько неожиданным, что он инстинктивно отдернул руку. Так поступил бы каждый, если бы коснулся раскаленного железа. Только с таким ощущением Пейтон мог сравнить это чувство. Еще долго после того, как она его отпустила, кожа горела в том месте, где находились ее пальцы. Когда он немного отошел, жжение постепенно отступило и разлилось по всему телу. Это было невыносимо. Пока она оставалась на некотором расстоянии от него, он мог быть с ней. До сих пор он не понимал, что с ним происходило.
Позже он предложил ей руку. Но даже ледяная вода, через которую они шагали, не могла облегчить болезненный жар ее прикосновения.
Пейтон нервно представлял себе, каково это, сидеть с ней в машине.
Все это время он проявлял почти сверхчеловеческое самообладание и даже наслаждался этой близостью. На протяжении целой вечности она была первым человеком, с которым он разговаривал. Помимо его семьи. И его радовало, что она спросила, увидятся ли они снова.
Как он хотел ее снова увидеть! По самым разным причинам. Но самое главное – у него до сих пор не было ответа на вопрос, что с ним произошло.
Она сама начала все это. Но что стоило им обоим это остановить?
Пейтон увидел, как она пошатнулась. Как в его воспоминаниях. Она шагнула назад. Как и тогда. И он вновь был парализован. Он хотел пошевелиться, броситься ей на помощь, но тело не слушалось его. Слишком поздно он добрался до нее, отчаянно пытаясь поймать. В последнюю секунду он схватил ее за руку. Отчаянный крик пронзил его до самой глубины души. Он видел страх смерти в ее широко раскрытых глазах. Те же зеленые глаза, которые так же смотрели на него много лет назад. И точно так же, как тогда, он почувствовал, как ее пальцы выскальзывают из руки. Его силы было недостаточно, чтобы вытащить ее. Сантиметр за сантиметром, она соскальзывала в бездну. Из его горла вырвался отчаянный крик, когда она потеряла равновесие и сорвалась вниз.
Свой собственный мучительный крик пробудил его ото сна. Он сел в постели, дрожа всем телом. Он знал. Сходство было невероятным. Это не могло быть просто совпадением. Кажется, он действительно проклят.