— Да.
— Проходите прямо. — Он улыбнулся ей так, будто был намного старше ее… хотя по внешнему виду ему было в районе двадцати пяти. — Вы можете воспользоваться одним из лифтов слева.
— Спасибо.
Подъем к пентхаусу занял время, и она бы с радостью обошлась без четырех зеркал на стенах лифта. Последнее, что ей нужно — видеть свое лицо и гадать, избегал ли Джим своего отражения, когда зашел в кабину. Или у него совсем не было совести? Да плевать, она определенно не наслаждалась своим видом: она как в бреду покинула дом, стараясь не разбудить Эда, ее глаза выглядели одичалыми на бледном лице, руки тряслись так сильно, что по рукавам толстовки прокатывалась вибрация.
Дзынь!
Двери открылись, и она вышла на роскошный ковер. Хрустальные люстры изливали мягкий масляно-желтый свет на стены с очевидным налетом благополучия — на равных промежутках, расходясь в обоих направлениях, висели настоящие картины маслом. У нее было несколько дверей на выбор, и она подошла к одной из табличек и прочитала «Зона Фрэмингейм». На той, что дальше, было написано «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».
Она обнаружила надпись «ПЕНТХАУС» в самом конце коридора.
Вот оно.
То, на что она пришла посмотреть, но чего надеялась избежать.
В центре комнаты с кучей окон, в кресле, лицом к ней сидела обнаженная Девина, ее черные волосы свисали почти до пола… потому что голова была запрокинута в экстазе.
Над ней, купаясь в свете свечей, навис Джим, его обнаженное тело держалось на руках, он целовал женщину.
Должно быть, Сисси как-то выдала себя. Выругалась. Сказала что-то… потому что он внезапно посмотрел на нее. И мгновенно раскаленная страсть на его лице сменилась шоком, а за ним — паникой.
— Сисси! — воскликнул он. А потом бесстыдно отскочил от женщины, демона, кем бы она ни была, словно его застукали с поличным.
Он был полностью возбужден.
В одно мгновение в ней вспыхнула ярость, и она больше не контролировала себя.
Сисси пересекла дверной проем, а Джим вытянул руки, словно пытаясь помешать ей войти в пентхаус. Потом он попятился назад, озираясь в поисках одежды. И все это время он говорил с ней, его губы шевелились.
Она ничего не слышала.
Зато ее зрение работало прекрасно: она видела его и Девину предельно четко. Что до демона, то она развалилась в низком кресле, ее руки покоились на подлокотниках, полуприкрытые глаза следили за каждым движением Сисси.
С другой стороны, что здесь можно сказать.
Но в помещении был нож. На кофейном столике перед креслом. С восьмидюймовым лезвием. Она между делом отметила, что такой же блестящий ее отцу подарили на Рождество пару лет назад, он относился к нему как к произведению искусства. Забавно, нож от «Хенкельс» совсем не подходил этой комнате по стилю, словно его забыл кто-то из обслуживающего персонала.
Она потянулась к лезвию, будто знала, что делает. Взяв орудие, Сисси правой рукой ощутила его вес и повернулась к Джиму.
— …одеться, хорошо? — говорил он. — Сисси? Ты меня слышишь? Просто дай мне одеться, ладно?
Он повернулся, словно в поисках штанов. Что-то промелькнуло на задворках ее сознания, но она ни единой клеточкой мозга не задержалась на слабой мысли. Все они были заняты. Ярость охватила всю ее сущность.
— Не могу поверить, что ты солгал, — выплюнула она. — Ты, ублюдок.
Джим снова вскинул руки, отходя еще дальше… пока не сбил лампу, на что она не обратила ровным счетом никакого внимания.
— Сисси, ты все неправильно поняла…
— Ты, конченый ублюдок!
Внезапно перед глазами пронеслось все случившееся с ней, с той поездки в «Ханнафорд»… она наступала на Джима, и вся несправедливость каждого произошедшего с ней несчастья была словно манифестом ему. Боль и ужас смерти. Века квази-времени, в страданиях проведенного в колодце Девины.
Скорбь по семье и потерянной жизни.
Это был идеальный шторм, породивший суперволну в океане.
Которая накроет Джима Херона.
Прямо сейчас.
И словно сама судьба согласилась с ней: он сделал последний шаг назад, упершись в бар. Продолжая взывать к ней, он прогнулся, будто оценивая пути к обходу и отступлению. Татуировка Мрачного Жнеца служила еще одним напоминанием, почему он должен умереть.
Ярость подняла ее руку, клинок сверкнул в свете свечей.
Она убьет его. Пусть Джим был больше и сильнее, Сисси знала, что одним ударом кинжала… она покончит со всем.
Ее ярость была исполинской.
Глава 29
Глазами своего врага Джим наблюдал, как перед ним разворачивался исход войны. И ни черта не мог предпринять.
В плену иллюзорной оболочки Девины, застывший в кресле в позе, в которую она его усадила, он кричал… мысленно. Снаружи он был пленен, нем и неспособен пошевелиться, и с ужасом наблюдая, он знал точно, что произойдет дальше. Сисси возьмет кухонный нож, занесет над головой и загонит в грудь Девины… и демон убедится, чтобы цель была на месте.
Как только ее заденет лезвие? Война будет окончена победой Девины. В конце концов, только выбор имел значение: намерение, а не фактическая смерть. Нож не принесет вреда демону, но важно было именно желание нанести вред: перепутье для Сисси, пусть и спроектированное Девиной, было испытанием, которое она провалит. Ярость и ненависть, то дерьмо, о котором говорил Найджел, были вырезаны в напряженных чертах ее лица и теле, и она не сможет противостоять им.
Они завладели ею.
Эд был прав: Сисси одержима.
Неееееет! — кричал он в тюрьме из плоти.
Сисси, нет!
Девина отклонилась назад, к бару, будто пыталась убраться с дороги и не знала, в какую сторону кинутся, но он-то знал: она давала Сисси возможность совершить смертельный удар.
Боже, ему не верилось, что демон получит все… живых и мертвых, ангелов и архангелов, Бастион Душ и Рай… Все.
Его взор стал мутным от слез, когда до него дошли последствия поражения. Его мама… Сисси… Эдриан, Эдди и архангелы…
Все кончено.
И Девина знала это. Из своей изогнутой позы у бара, она лукаво подмигнула ему его же лицом. Внезапно время замедлилось, Сисси буквально застыла на месте, все обрело невероятную четкость…
Но… секунду.
Причина замедленности не в его восприятии. Сисси на самом деле застыла с занесенным над головой ножом, ее тело приготовилось к удару… она не двигалась.
Девина нахмурилась лицом Джима, словно ее танцевальный партнер пропустил шаг и наступил ей на ногу. Сисси повернулась с все еще поднятым оружием. Ее глаза были пустыми, но не полностью обезумевшими. Особенно когда она, прищурившись, посмотрела на него.
— Что ты делаешь? — спросила Девина голосом Джима.
Сисси опустила клинок и полностью развернулась… и в этот миг слезинка скатилась из его глаза, спускаясь по гладкой щеке Девины.
— На что ты смотришь? — прорычала Девина.
Сисси сделала шаг вперед. И еще один.
Он мог общаться с ней только через зрачки, которые были не его на самом деле, умоляя увидеть сквозь лживую оболочку.
— Что ты, черт возьми, делаешь? — рычал его голос.
Сисси проигнорировала Девину. Вместо этого она протянула свободную руку и, казалось, прикоснулась к воздуху над его головой. Она пошла дальше, и он ощутил ее пальчики на своей шее.
— Сисси, — сказала Девина. — Ты серьезно настолько тупая?
Господи, прошу, думал он. Что бы ты ни видела, не отмахивайся от этого.
Сисси резко выпрямилась и посмотрела на Девину. — Как это вышло у тебя?
Джим наблюдал, как иллюзия его внешности скрестила руки на груди. Он все еще был обнажен, но член больше не стоял… очевидно, Девина сама потеряла запал.
— Я пришел сюда, — начала она его голосом, — раздел ее и приготовился трахнуть.
Сисси переводила взгляд между ними. А потом спокойно ответила: — Нет. Все было иначе.