— Где, черт возьми, мы находимся?
Он ухмыльнулся.
— Ты сногсшибательна, когда злишься.
Если бы взглядом можно было убивать, его голова была бы насажена на пику. Он обвел местность рукой.
— Похоже, это тронный зал.
Рори уставилась в землю. Кай увидел, как расширились ее глаза, а затем расслабились плечи.
— Цифры.
Он внимательно наблюдал за ней и рискнул сделать шаг вперед.
— Что-то не так?
— Пошел ты, — огрызнулась она.
— Я даже не могу наслаждаться сном.
Она посмотрела на него, и он широко улыбнулся.
— Для меня нет ничего необычного в том, что я звезда чьих-то грез.
Подойдя вперед, он взглянул на ее губы.
— Но обычно это веселее, чем это.
Она попыталась оттолкнуть его, но он стоял твердо.
— Я бы не прикоснулась к тебе даже десятифутовым шестом.
Он облизнул губы и позволил своим глазам пробежаться по всей длине ее тела.
— Почему ты думаешь, что еще не сделала этого?
Ее щеки покраснели, а грозовые тучи в ее серых глазах потемнели.
— Я предпочитаю не спать с человеком, который убил мою сестру.
Кай наблюдал, как нарастает ее гнев, и на долю секунды его охватило искушение рассказать ей все, но она бы ему не поверила. В любом случае, он не мог рисковать ее безопасностью. Ее реакция на него сегодня вечером была доказательством того, что он был прав. Она отправится прямо к Гедеону и даст себя убить.
— Как ты думаешь, почему я убил твою сестру? — вместо этого он спросил.
— Я видела тебя собственными глазами, и я знаю, что у тебя ее душа, — усмехнулась она.
— Это может быть сном, но я найду тебя, и когда я найду, я буду наслаждаться, наблюдая, как жизнь утекает из твоих глаз.
ДА. Он определенно принял правильное решение, не рассказав ей.
Правда в ее словах напомнила ему о том, как она убила Таллента и осудила Нину. Она была собственной жестокой версией Весов Правосудия, которая не ждала, когда кто-то вынесет приговор нечестивым, не тогда, когда она могла сделать это сама.
Она была потрясающей маленькой дикаркой, внутри и снаружи.
— Вы когда-нибудь слышали о близнецах, мисс Рейвен? — спросил он.
— Возможно, зелья для изменения формы?
Потирая подбородок, он подмигнул.
— Я довольно красив. Не было бы ничего неслыханного в том, чтобы кто-то пожелал моей внешности.
Вспышка сомнения промелькнула на ее лице так быстро, что он бы не заметил этого, если бы не знал ее как свои пять пальцев.
Это длилось недолго.
— Я знаю, что я видела.
Мука в ее глазах почти убила его.
— Я не убивал твою сестру, Рори.
Он не хотел этого говорить, но ее боль всегда будет его слабостью.
— Не называй меня так, — рассердилась она и ушла.
К ее очевидному разочарованию, он последовал за ней, и когда она повернулась к нему, он не мог не улыбнуться раздражению на ее хорошеньком личике. — Уходи.
Он никогда в жизни так много не улыбался, и от этого у него болели щеки, но увидеть ее снова было новым видом кайфа. — Нет.
Она старательно игнорировала его и села на плюшевую землю. Его длинные ноги скрестились, когда он сел напротив нее. Когда он откинулся назад, опираясь на руки, ее взгляд остановился на его обнаженном торсе, и боль уколола его язык, когда он прикусил его, чтобы не рассмеяться над ее взволнованным состоянием.
— Вам нравится то, что вы видите, мисс Рейвен? Вы можете потрогать, если хотите.
Ее губы скривились. — Ты мерзкий.
— Это не то, что ты говорила в прошлый раз. Он подавил смех, когда яблочки ее щек снова покраснели. Ему до боли захотелось провести по ним рукой.
Комната замерцала. — Не сейчас, безмолвно взмолился он, не готовый отпустить ее.
— Что происходит? спросила она, махнув рукой в сверкающем воздухе.
Кай вздохнул и встал. Он не хотел, чтобы она знала, кто на самом деле убил ее сестру, но он также не хотел, чтобы она ненавидела его каждый раз, когда они встречаются. Ей не нужно было знать, что это был Гедеон. Ей только нужно было знать, что это был не он.