— Особенно стражников Аатхе.
— Зачем им увольнять охрану Атхе? — спросил Сэм, переключаясь в режим командира.
Увольнение аатхе было редкостью. Они честны и хороши в своей работе.
Анастасия поджала губы.
— Я только что сказала тебе. Сплетничают, задают вопросы, неправильно смотрят на нового стражника; выбирай сам. Представь, что произойдет, если кого — то поймают за шпионажем в кабинете короля. Даже не для того, чтобы помочь Ангелу.
— Я бы не позволил, чтобы с тобой ничего случилось, — пообещал он ей, вкладывая смысл в каждое слово.
Она недоверчиво рассмеялась.
— Это так? Скажи мне, ты видел меня с тех пор, как был здесь в последний раз?
Прежде чем он смог ответить, она продолжила.
— Потому что я тебя не видела, и если ты не преследуешь меня каждую секунду каждого дня, твое слово ничего не значит.
Его крылья взъерошились от гнева. Она была права, и если Гедеон причинит ей боль, он убьет всех в королевствах без вопросов.
— Если наступит день, когда мне понадобится твоя помощь, чтобы попасть в кабинет Гедеона, я заберу тебя с собой, когда буду уходить, и никогда больше не выпущу из виду.
Она стояла достаточно неподвижно, чтобы ее приняли за статую, прежде чем она разразилась смехом.
— Что за черт? — ее смех вызвал у него желание перегнуть ее через колено и отшлепать.
— Это не повод для смеха, Анастасия.
Смех резко оборвался.
— Мы не знаем, что произойдет в долгосрочной перспективе, если короля Люкса не остановить, но на данный момент жизнь друга в опасности, а также, по доверенности, жизнь короля Умбры.
Он знал, что если Рори умрет, Кай вскоре последует за ней. Горе короля рано сведет его в могилу.
— Король, который убил свою сестру? — она пискнула.
— Есть поклонники Короля Умбры, которые думают, что он со дня на день вернется, чтобы захватить Эрдикоа. Говорят, что битва уничтожит половину королевства.
Он провел рукой по лицу.
— Сейчас не время обсуждать сторонников теории заговора. Жизни в реальной опасности.
— Ты серьезно, — выдохнула она.
— Что за черт?
Его глаза сузились.
— Ты уже это говорила.
— Прекрати повторять мне то, что я уже сказала, — отрезала она.
Он потер рот, чтобы скрыть улыбку, но недостаточно быстро.
— Это не повод для смеха, Сэм.
— Я знаю, что прошу о многом, и я не буду просить тебя об этом сегодня, но может наступить время, когда ты мне понадобишься. Я не позволю тебе делать ничего опасного в одиночку.
Он видел момент, когда завоевал ее, но это не сделало его счастливым. Побежденный взгляд на ее лице заставил его возненавидеть себя.
— Хорошо.
Ее карие глаза встретились с его.
— Ты обещаешь, что не позволишь меня убить?
— Со всем, что я есть.
Он придвинулся ближе и опустился перед ней на колени. Ее губы слегка приоткрылись.
— Я, Самьяза, командир легиона Винкула и наследник престола Аравот, обещаю защищать тебя в этой жизни и в следующей. Если я потерплю неудачу, я найду тебя в эфире.
— Самьяза? — краска отхлынула от ее лица.
Он встал и положил большую руку ей на плечо.
— Не падай снова в обморок.
Она стряхнула его руку со своего плеча и потерла лоб.
— Я не могу поверить, что доверяю кому — то, кто является наследником выдуманного королевства, но ладно.
Не глядя на него, она схватила свою тележку и покатила ее к двери.
— Если я умру, я убью тебя.
Он никогда так широко не улыбался за всю свою жизнь.
Сэм встретил Лорен в бункере за дворцом. Она прислонилась к дверному косяку, когда он приблизился, и подняла идеально ухоженную бровь.
— Почему у тебя такое лицо?
Его улыбка мгновенно погасла.
— Мое лицо всегда выглядит так.
Это было неправильно сказано.
— Нет, не так. Почему ты выглядишь счастливым? Ты трахался с кем — нибудь, когда должен был работать?
Они с Лорен согревали постели друг друга, но дальше этого дело не заходило. Они были друзьями всегда, и Лорен часто находила утешение в других компаньонах. Сэм иногда так делал, но это было редко, и теперь она почувствовала запах крови в воде.
Что — то в обращении к Анастасии как 'трахалка' вывело его из себя, и он набросился на нее.
— Больше не говори так о моих личных делах.
Большинство убежало бы с воплем, услышав обещание насилия в его голосе, но лицо Лорен озарилось, как на празднике Полнолуния.