— Даже если это всего лишь одно воспоминание, это все равно воспоминание.
Он прокладывал тропинку через полевые цветы, когда ходил. Магию можно было разрушить. Черт возьми, она была сломана, но лишь немного. Что еще она могла попробовать? Он остановился и повернулся к ней.
— Мунин. Их способность могущественна, и с уже взломанной магией памяти мунин мог бы полностью разрушить ее.
— Нет, — сказала Рори так быстро, что было очевидно, что она уже обдумывала это.
— Я не стану подвергать кого— либо риску быть арестованным.
Ей бы пришлось.
— Я возьму на себя их контракт, — пообещал он.
— Они немедленно вернутся домой.
Ее голова слегка наклонилась.
— Ты можешь это сделать?
Воздух стал тяжелым, и он кивнул, не желая признавать, что он сделал.
— Это может сделать их социальными изгоями, — предостерегла она.
— Я не могу так поступить с кем— то.
— Я сделаю все, чтобы сделать их счастливыми, когда они вернутся.
Он был в отчаянии. Мунин мог бы это сделать. И тут его осенило.
— Макс.
— Кто такой Макс? — спросила она его.
Кай провел рукой по лицу. Макс не помнил бы Рори, но их души узнали бы друг друга. Это была душа, которая изменилась в Винкуле; их души помнили, даже если их разумы нет.
— Он был заключенным, и вы двое были близки. Он мунин, который живет в лагере со своей женой. Его контракт закончился незадолго до твоего отъезда. Он не вспомнит тебя, но я готов поспорить на что угодно, что он поможет тебе.
— Если бы мы были друзьями, тогда я действительно не поступила бы так с ним, — ответила она.
— Я достаточно навредила своим друзьям.
Он должен был убедить ее.
— Ты должна. Это больше не просто спасение твоей жизни.
Да, так оно и было.
— Гедеон пренебрегает людьми.
Не ложь. Он знал, что его следующие слова были ударом ниже пояса, потому что она подумает о своей матери, но ему нужно, чтобы она восстановила свои воспоминания для ее собственной безопасности.
— Бринн была арестована за кражу еды. Она заботится о своем брате Сивилле, и они столкнулись с трудностями. Финансирование программ помощи было сокращено по приказу Короны, и никто не знает почему. Она даже не могла позволить себе поесть.
Глаза Рори превратились в щелочки.
— Кто такая Бринн?
Он распознал нотку ревности в ее тоне и подавил улыбку.
— Заключенная. Она бы тебе понравилась.
Рори шмыгнула носом и отвела взгляд.
— Вы двое близки?
Схватив ее за подбородок, он повернул ее лицо к своему, опускаясь на нее для еще одного поцелуя.
— Нет. Мы говорили однажды.
Он обхватил ладонью ее щеку и умолял поверить ему.
— Я твой, Аврора Рейвен. Каждая частичка меня принадлежит тебе. Другая женщина не смогла бы привлечь мое внимание, даже если бы попыталась.
— Они пытались? — это был ее единственный ответ, и он подавил очередную улыбку.
— После того, что ты сделала с последней женщиной, которая хотела меня как своего, они бы не посмели.
— Ты сделал это нарочно, — обвинила она, убирая его руку со своего лица.
— Использовать высшее благо царств было дерьмовым поступком, и теперь я не могу сказать нет.
Он попытался, но не смог скрыть свою торжествующую ухмылку, чем заслужил свирепый взгляд.
— Найди Макса Стори. Его жену зовут Тэмми, и они живут в поместье Мунин.
— Я заставлю Лорен отвезти меня завтра, — неохотно пообещала она.
— Если его поймают и арестуют, ты немедленно отправишь его обратно, или я вырежу твое сердце из твоего тела.
Его улыбка исчезла.
— Ты уже держишь мое сердце в своих руках, Аврора Рейвен. Однажды ты поверишь мне, помнишь ты меня или нет.
Ее затуманенные глаза вызвали у него желание потянуться к ней, но по комнате разнесся рев будильника, и Кай проклял Сэма за требование встретиться пораньше. Рори в замешательстве огляделась, и Кай вздохнул.