Дани нахмурилась при упоминании старушки, интересно что с ней стало, но когда его слова дошли до нее, она поняла, как они были близко к дому силовиков. Прямо по соседству. Если бы она могла просто уйти…
— Твой пульс ускорился, — весело прокомментировал Лео, и когда она бросила испуганный взгляд в его сторону, он пояснил, — У меня очень хороший слух. У всех нас. И твое сердце колотится. О чем ты думала, интересно? — Он наклонился и прошептал ей на ухо: — Ты думала сбежать? Убежать к своему Деккеру? — Он расхохотался от этой мысли, затем покачал головой и сказал: — Так забавно, — он повернулся и повел ее к арке, ведущей в соседнюю комнату.
Это была гостиная. Без света было темно, она с трудом что-то смогла разглядеть. У Лео, казалось, не было с этим проблем, и она вновь напомнила себе, что Деккер рассказывал, что наноботы улучшили их ночное зрение, когда Лео спросил с отвращением:
— Очень колониальный, не думаешь? — Она взглянула на его лицо и подумала, что он должно быть морщит нос, и тогда Лео признался: — Я презирал колонистов. Группа нервных быдло-идиотов с оружием, которые сначала стреляли, а потом задавали вопросы. Было трудно для ТАКОГО уважающего себя ноуфангерса, как я, получить еду, не получив заряд картечи в грудь в процессе.
Ура, колонисты, — мрачно подумала Дани, хотя она понятия не имела, кто такие ноуфангерс.
Лео, очевидно, снова прочитал ее мысли, потому что он повернулся к ней и сказал:
— О, смотри, ты снова делаешь то, за что мне придется снова наказать тебя. Если ты не узнаешь, что такое немного самоконтроля, это может быть даже более болезненным, чем я планировал.
Дани молчала. Она ничего другого не могла сделать.
Кивнув с явным удовлетворением, Лео повел ее через темную комнату к двери. Он открыл ее, щелкнув выключателем включая свет, а затем позвал ее вниз, в прачечную в подвале.
Дани огляделась, бетонный пол, жизнерадостные бледно-желтые стены, стиральная машина и сушилка у стены, он прошел с ней еще несколько шагов, через арку в гораздо более просторную комнату. Это была, очевидно, мастерская мужа. На стене напротив них был стенд. Огромное множество инструментов висели каждый на своем крючке. Стена слева была занята длинным верстаком. На стене справа были полки с лаками и банками с краской, выстроенные в линию по обе стороны от широкой арки, которая, казалось, вела в небольшую, темную комнату, занятую большим котлом и другими инструментами в доме. Но Дани едва все это разглядела. Ее внимание сосредоточилось на трех стульях, стоявших в центре комнаты и пожилой паре, привязанной к двум стульям и с кляпом во рту, оставив один стул в центре пустым.
— Проходи. Позволь мне представить тебе наших хозяев.
Дани поддалась вперед, когда он потянул ее за руку, ее взгляд переходил от одного супруга к другому. Им было, возможно, больше пятидесяти ближе к шестидесяти лет. У мужа была сильно темная кожа, сказывался загар из года в год, и мрачно-решительное выражение лица, которое отказало показывать страх. У жены глаза были полные слез, страха и мольбы, когда она смотрела на Дани поверх кляпа.
— Это мистер Диннер ужин Дани и миссис Миднайт закуска Дани, — объявил Лев, когда она испуганно на него посмотрела, он объяснил, — Они — мои сюрпризы. Они помогут тебе пройти превращение, дорогая.
— Превращение? — спросила она резко. — Я думала, ты собирался обменять меня на своих сыновей?
— Собираюсь, — заверил он ее нежным голосом, а затем улыбнулся. — Вообще-то мой первоначальный план был убить тебя, чтобы наказать Деккера за протыкание моих сыновей, но потом я понял, что он только следовал приказам Люциана и это уменьшило наказание… для него, — добавил он мрачно. — Люциан это совершенно другое дело. Он помыкает остальными бессмертными слишком долго. Настало время, его… — Леониус вдруг замолчал, его гнев исчез. Пожав плечами, он сказал: — Но я отвлекся. Мы говорили о тебе. Садись.
Он подтолкнул ее к стулу в центре, взяв ее под контроль и заставляя ее сесть между пожилой парой, когда она стала сопротивляться.