Я откинулась обратно на подушку и заснула.
Когда я проснулась, у моей постели сидел красивый брюнет в белом халате и стильной оправе. Мужчина был очень интересным и мало походил на врача, смотрел дерзко и испытывающе. Редко встретишь таких мужчин в больнице. Обычно они обитают в офисах или ничего не делают на яхтах с сотней моделей.
Как девчонка, которая никогда не нравилась парням, на которую никто и никогда не обращал внимание, я научилась видеть мужчин со стороны, трезво оценивать их. И брюнет был, по моему мнению, очень интересным, интригующим, не похожим на остальных.
- Привет, Аврора. – Его голос сладко обволакивал. Таким бы голосом аудиокниги озвучивать. Можно часами слушать. – Я доктор Алан Гриэль. Твой новый психотерапевт.
Ух ты.
- Приятно познакомиться. – Я постаралась поудобнее расположиться на подушках. Раньше моим социальным психотерапевтом была доктор Изабель Квин, очень неприятная дамочка, она задавала мне постоянно неприятные вопросы, от которых я всегда старалась уклоняться. – А где доктор Квин?
Тёмная бровь красиво выгнулась, он ходит к бровисту? У него не прилично идеальные брови для мужчины. О таких мечтать будет даже Кара Делевинь.
- Изабель переезжает жить в другой город. – Просто ответил доктор Гриэль, поправляя очки. Он был первым мужчиной, которого очки совершенно не портили. Прямой, правильный нос, изящные черты лица, острые скулы и выпирающие желваки. Сполная мужественность. – Я ознакомился с вашей медицинской картой, Аврора, очень занятная и толстая книжка.
Он шутил. Интересно, первый психотерапевт на моей памяти, кто так легко шутил со смертельно больным пациентом.
- Понравилась? – Поддеваю его. Почему-то мне хочется с ним флиртовать, обычно такое редкость. Точнее, со мной никогда такого не бывает, я в принципе практически не думаю о романах и прочей ерунде. Просто некогда.
- Если честно, да. – Признался он, немного наклонив голову в бок. Его улыбка грела как костёр в сыром лесу. – Я люблю романы со счастливым концом. А ваша борьба за жизни вдохновляет. Вы молодец.
- А вот мне, если честно, не особо нравится. – Признаюсь ему. – Кроме этой борьбы больше ничего нет. Сюжет без сюрпризов. Устала.
- Да, я читал, что вы проводите много времени в больнице, иногда учитесь в её стенах. – Кивает он, поджимая чувственные губы в тонкую линию. Такие алые, и не накрашенные ведь. – И не могу даже представить какие боли Вы испытываете.
Ох, нет, доктор Гриэль, Вы никогда не сможете себе представить, что это такое – хроническая боль. Изнуряющая. Бесконечная. Ежедневная. Нескончаемая.
- Аврора, психотерапевта обычно приставляют к больному, чтобы помочь ему смириться с неизбежным или помочь преодолеть проблемы от нарушения привычного образа жизни. Я не сторонник говорить о плохом, давай начнём с хорошего. За что можно зацепиться? М? – Хороший вопрос, правильный. Слабо улыбаюсь доктору Гриэлю в ответ.
Алан Гриэль, он француз? Мне больше интересно расспросить о нём, чем говорить о моей болезни, о которой я, итак, знаю слишком много, могу получить диплом кардиолога экстерном.
- Ни за что. – Отвечаю ему коротко. – Вы же читали мою медицинскую книжку. У меня врожденный порок сердца, осложненный лейкемией. Я с рождения не выбираюсь из больниц, постоянно болею. Любая простуда может остановить сердце, поэтому стараюсь не выбираться из дома. В год посещаю дней двадцать школу, остальные дни я либо в больнице, либо на домашнем обучении. Из-за этого у меня нет друзей, те, что были в больнице, уже умерли. Новых я не завожу, чтобы было не так больно. Мне восемнадцать, а у меня никогда не было парня. Не то, чтобы прям парня, секса и все такое. Я никогда ни с кем не держалась за руку, не ходила в кино и… - Пожимаю плечами. – Я ничего не видела в своей жизни.
Доктор Гриэль отложил папку и ручку, что удерживал в руках и сел на мою кровать с серьёзным видом. Мужчина протянул руку, и я не понимающе вздрогнула. Доктор Гриэль сам взял мою слабую и бледную руку, смотрящуюся на фоне его мужественное кисти слишком хлипкой и синей.
Меня охватило волнение, и не от того, что Гриэль мог сломать её, а само прикосновение приятно обожгло.
- Вот. Я держу тебя за руку. Я мужчина, и мы держимся за руки во вполне такой интимной обстановке. Чувствуешь? – Спрашивает он, загоняя меня в тупик. Он точно психотерапевт, а не озабоченный маньяк? – Никогда не поздно сделать то, что ты никогда не делала прежде, Аврора. Ты должна жить и делать всё от себя зависящее, чтобы список того, что ты «никогда не» стал «я это сделала».