- Если что, сразу звони. И не слушай никого, дети бывают жестоки, ты знаешь. – Я шла к двери, а мама семенила за мной, продолжая давать наставления. – Если будет сложно высидеть на всех уроках сразу, позвони мне, и я тебя заберу.
- Конечно, не переживай. – Пытаюсь её успокоить. Не хочу, чтобы она ещё за это переживала. Выдавливаю на прощание улыбку, чтобы приободрить. Выскальзываю из дома и бегу на остановку.
В колледже у меня было прозвище «Моль» из-за постоянной бледности. Я не очень видела причинно-следственную связь, но одноклассники считали иначе. Они любили подтрунивать надо мной, поэтому я привыкла быть бесформенным изгоем до кого никогда никому нет дела.
- Ого. Привет! Ты новенькая? – стоило мне войти в класс, как ко мне подошёл Майкл, мой одноклассник, вызывая своим поведением искренне изумление. Я вскинула вопросительно брови, не в силах ему ответить. – Ты хорошенькая. Меня Майкл зовут. А тебя?
Я не сразу поняла, что Майк просто не узнал меня. Пришёл взять себя в руки, чтобы не наброситься на него с кулаками. Раньше Майкл часто подшучивал надо мной и говорил разные гадости.
Ничего не отвечаю ему, просто сажусь на своё место, ставя рюкзак на стол.
- Не садись сюда лучше. Это место болезненной. Она умерла недавно. Мы считаем, что оно проклято. – Моя одноклассница Регина повернулась ко мне и с лицом полным отвращения рассказывала мне же о моей смерти. Как цинично. У меня нет слов.
- Так, класс, все по своим местам. – В класс вошёл учитель литературы Пиквик, за ним плёлся очень высокий парень с широкими плечами и густой золотистой шевелюрой. Он был вдвое больше Пиквика. Мысленно я сравнила его с габаритами книжного шкафа, что стоял позади парня. Здоровяк. – У нас сегодня два радостных события. Во-первых, к нам вернулась Аврора после… э… своего выздоровления. – Весь класс вытаращился на меня. Согласна, после операции я немного изменилась, но не настолько же, чтобы стать совсем неузнаваемой. Доктор Харвис хотел опубликовать статью о моём чудесном исцелении, но мама противилась. Мы не собирались становиться звёздами, которых приглашают на интервью. Такая слава может свети с ума своей навязчивостью. Нам же хотелось обычной тишины. Доктор Харвис вскрыл мне грудную клетку и изучил сердце, не веря глазам. Сердце полностью исцелилось после клинической смерти. – И к нам в колледж перевёлся Михаил Энжелс. Прошу любить и жаловать.
Парень кивнул, обвёл класс тяжёлым взглядом, который остановился на мне. Пришлось даже оглянуться и посмотреть, кто сидит за мной, чтобы убедиться в том, что новенький буравит взглядом именно меня. Тяжёлые пушистые ресницы напряжённо дрогнули, скрывая голубые глаза на долю секунд. А у меня сердце сделало оборот. Я не привыкла к мужскому вниманию. Совсем не привыкла.
6
Ладно, давайте повторим эту историю с самого начала. С того места, как я из бледной моли превратилась в Аврору, к которой охотно клеятся парни.
Так уж получилось, что я родилась с врожденным пороком сердца, что утяжелялось лейкемией. Большую часть своей жизни я провела в реанимации, борясь за каждый долбанный день в своей жизни.
Я ценила и была рада каждому пустячку, каждому вздоху без боли, ведь их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Болезнь так сильно меня загоняла, что я была очень худа, бледна и слаба. Мне удавалось ходить в колледж всего несколько дней в месяц, потому что все остальные дни я была в больнице и пыталась там не умереть.
Так было до тех пор, пока я не умерла. В прямом смысле этого слова. Моё сердце остановилось на целых пятнадцать минут, и врачи не могли вернуть меня с того света. Мой кардиолог говорит, что он раз пять зарядил в меня током, но я ни на что не реагировала. Лежала на кровати в своей палате с поломанными ребрами после массажа сердца и смотрела в потолок.
Я была мертва, чёрт возьми. Моё тело стало синеть и остывать, пока не случилось… чудо.
Сердце снова забилось, я сделала вздох, наполняя лёгкие жизнью, своими руками разорвала чёрный мешок. Санитары успели упаковать моё тело, они сняли блок с колес на кушетке, чтобы отвести меня в морг, когда я села прямо в палате, поглаживая голую грудь, что болела после тока.
Клянусь, я что-то слышала. Кажется, со мной даже кто-то говорил. Конечно, может быть мне всё это показалось, но мне было приятно думать, что сам Бог или ангел-хранитель вернул меня на землю, посчитав, что я заслуживаю шанса.