В его глазах, отражающих мигалки приближающейся скорой, не было ни страха, ни раскаяния. Было лишь ледяное, сосредоточенное любопытство. И вопрос, гораздо более важный, чем все планы по поиску отца:
Что теперь?
Глава 9: Алхимия Крови и Прерванный Ритм
Синий стробоскоп скорой выхватывал из ночи обрывки кошмара: исковерканный мотоцикл, растерянных водителей, бледное, безжизненное лицо девушки в траве. Воздух вибрировал от сирен, пахло горелой резиной, влажной землей и... страхом. Чужим страхом. Лиам стоял чуть в стороне, наблюдая, как двое фельдшеров в ярко-оранжевых жилетах осторожно, с профессиональной сноровкой, подбирают хрупкое тело. Его ключица, сломанная при падении, уже не болела. Только легкий, навязчивый зуд под кожей напоминал о работе «Феникса». Он чувствовал себя не участником трагедии, а... зрителем. Невидимым наблюдателем в центре бури.
– Дышит еле-еле! – крикнул один фельдшер, прикладывая пальцы к шее девушки. – Пульс нитевидный! Гипотермия, вероятно, еще до удара! Множественные переломы, подозрение на внутреннее кровотечение! Надо везти, сейчас!
Они бережно, но быстро уложили ее на носилки. Темные волосы слиплись на лбу, лицо было цвета глины. Кровь, темная и вязкая, сочилась из раны на виске, смешиваясь с грязью. Та нога, что зацепило колесом, лежала под неестественным углом – открытый перелом бедренной кости, острый осколок белел в свете фонарей. Хирургический ужас.
Один из водителей, мужчина лет сорока с испуганным лицом, ткнул пальцем в Лиама:
– Это он! Он ее сбил! На мотоцикле! Летел как угорелый!
Фельдшер, старший, видимо, бросил на Лиама беглый, оценивающий взгляд. Лиам стоял прямо. Шлем с треснутым визором он снял, открыв бледное, удивительно спокойное лицо, яркие рыжие волосы, прилипшие ко лбу. Ни царапины. Ни признака шока, кроме, пожалуй, искусственно расширенных зрачков, которые он быстро сузил, глядя на свет фар.
– Ты водитель? – спросил фельдшер резко, помогая загружать носилки в машину. – Травмы есть?
– Упал... – Лиам ответил тихо, намеренно чуть замедленно, голос сдавленным. – Ушибся... Но я в порядке. Она... – он кивнул на скорую, куда только что внесли девушку, – она выскочила... из темноты... с наушниками... Я не успел...
– Судмедэкспертам разбираться, – отрезал фельдшер. – Ты с нами. В больницу. На освидетельствование и проверку. Полиция уже в пути.
Мысль о полиции, о больнице, о возможном задержании, пока они копаются в его фальшивых данных или, что хуже, пока не объявятся тени из «Атласа» – заставила холодную змею сжаться у него под ребрами. Но паника была чуждой эмоцией. Стратегия. Нужен был ход. Выход.
Он видел, как второй фельдшер внутри машины скорой, уже над девушкой, включил портативный монитор. Писк стал частым, прерывистым. Плохим.
– Давление падает! – крикнул фельдшер из машины, голос напряженный. – Пульс почти не ловится! Внутреннее кровотечение наверняка! Нужно срочно вливать плазму, но у нас... – он выругался сквозь зубы, – ...группа крови В отрицательная. Редкая. У нас только универсальная О, но ее мало! Доедем ли? Шансы мизерные, если не стабилизировать сейчас!
Слова повисли в холодном ночном воздухе: «Группа крови В отрицательная. Редкая». И тут же, как вспышка молнии в черном небе его сознания, родилась идея. Безумная. Блестящая. Экспериментальная. Он не знал своей группы крови. Его никогда не интересовали такие мелочи. Но он знал другое: его кровь была не просто кровью. Она была носителем «Феникса». Котлом регенерации. Что, если...? Что, если она сможет сделать то, что не может обычная плазма? Не просто заменить объем, а запустить что-то в этом умирающем теле?
Риск? Огромный. Его уникальность могла быть раскрыта. Его кровь могли исследовать. Но... шанс. Шанс узнать. Шанс проверить пределы дара не на себе, а на другом. На живом (пока) материале. И шанс избежать полиции сейчас, под благовидным предлогом.
Лиам сделал шаг вперед. Его лицо было озарено искренним (казалось бы) порывом.
– Я... – он сглотнул, изображая борьбу с эмоциями. – Я не знаю свою группу... Но возьмите мою. Пожалуйста. Сколько угодно. Это... это моя вина. Я должен помочь. Я хочу помочь. – Голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемого возбуждения.
Посмотрите на меня. Раскаивающегося. Желающего искупить вину.
Фельдшеры переглянулись. Старший сжал губы. Время текло песчинками, каждая из которых могла быть последней для девушки. Универсальная О-отрицательная была неидеальна, но лучше, чем ничего. А этот парень... внешне здоров, силен, явно не наркоман.