Финн поднял бровь, его усмешка стала шире.
– Восемнадцать. "Проект Проспект". Реакция. Называй Финн. – Он кивнул на Лиама. – А наш неубиваемый молот и инициатор вечеринки…
Лиам смотрел на своего пленника. Его лицо, освещенное лунным светом, было спокойным, лишь слегка напряженным от концентрации. Кровь на нем уже подсыхала, раны под тканью затягивались. Он поднял взгляд, встретившись с их ожидающими взглядами. Голос его был ровным, как поверхность озера в безветрие, когда он произнес:
– Лиам. Пятнадцать. "Прометей". Регенерация.
Тишина повисла снова, но теперь иного качества. Скай вытаращила глаза, ее рот приоткрылся.
– Пятнадцать? – переспросила она, не веря ушам. – Ты… выглядишь на двадцать пять, дерешься как демон из преисподней, а тебе… пятнадцать? Так ещё и с таким ростом???
Финн рассмеялся, коротко и резко.
– Да он такой. Я сам не поверил, когда нашёл про него информацию, но ладно… пока это не важно.
Лиам не ответил на комментарии. Он лишь чуть сильнее нажал ногой на грудь пленника, заставив того застонать. Его глаза, холодные и светящиеся в полумраке, были прикованы к лицу командира.
– Теперь, – сказал он тихо, но так, что каждое слово прозвучало как удар молотка по наковальне, – поговорим с нашим гостем. О "Атласе". О планах. О том, кто именно отдал приказ "ликвидировать". – Он наклонился ближе. – И о том, где мой дорогой папочка прячется сегодня. Начнем?
Глава 14: Подвал, Нож и Кровь как Чернила
Подвал пахло сыростью, пылью веков и резким химическим послевкусием дешевого отбеливателя, которым Финн, видимо, пытался замаскировать более древние ароматы затхлости. Оголенная лампочка под низким потолком кидала резкие тени, превращая груды ящиков в угрожающие силуэты, а лица героев – в маски из резкого света и глубокой тьмы. Воздух был тяжелым, спертым, пропитанным запахом пота, крови (еще свежей, их собственной) и страхом. Страхом пленного.
Командир спецназа сидел на единственном стуле, прикрученном к полу ржавой арматурой. Его руки были жестко связаны за спиной тем же кабелем, ноги – скручены у лодыжек. Забрало и шлем сняты, открыв лицо мужчины лет тридцати пяти – жесткое, обветренное, с коротко стриженными седыми висками и холодными, как речной лед в январе, глазами. Он не дрожал. Не молил. Смотрел на Лиама, стоявшего перед ним, с плохо скрываемым презрением и ледяной решимостью молчать. На его тактическом жилете темнели пятна собственной и чужой крови, а на скуле красовался свежий синяк от приземления на бетон после удара Лиама.
Лиам стоял неподвижно. Его лицо в резком свете лампочки было бледным, как мрамор, лишь рыжие волосы горели неестественным пламенем. Раны от пуль уже затянулись под рваной футболкой, оставив лишь розоватые следы на бледной коже. Он только что закончил вопросы. Простые, прямые. О структуре "Атласа". О местонахождении доктора Вейла. О ближайших базах. О других "отбраковках".
Ответом было молчание. Лишь хриплое дыхание пленного да далекий гул города сверху.
– Последний шанс, – произнес Лиам. Голос был тихим, ровным, как скольжение лезвия по камню. – Где база? Где Вейл?
Пленный плюнул. Слюна, розовая от крови из разбитой губы, шлепнулась на бетонный пол между ног Лиама. В его глазах читалось одно: "Делай что хочешь, щенок. Я не скажу ни слова".
Лиам медленно повернулся. Его взгляд скользнул по другим обитателям подвала. Финн прислонился к стеллажу с банками старой краски, его лицо было напряженным, серо-зеленые глаза безошибочно считывали намерение Лиама еще до того, как тот открыл рот. Скай сидела на ящике в дальнем углу, поджав ноги. Ее синие волосы казались черными в этом свете, а огромные бирюзовые глаза были широко раскрыты, полны тревожного предчувствия. Она обхватила себя руками, как будто внезапно замерзла. Грог стоял, прислонившись лбом к прохладной бетонной стене, его массивная спина подымалась и опускалась тяжело. Раны на ноге и боку были грубо перевязаны обрывками ткани – его регенерация, если она и была, работала медленно и мучительно. Он не смотрел на пленного. Смотрел в пол, его единственный глаз был тусклым от боли и усталости.
– Нож, – сказал Лиам, глядя на Финна. – Дай мне нож.
Тишина в подвале стала еще гуще, тяжелее. Даже дыхание пленного на мгновение замерло.
Финн не шелохнулся. Его пальцы сжались на банке с краской.
– Лиам… – его бархатистый голос звучал предупреждающе. – Он солдат. Тренированный. Его не сломать болью. Только убьешь зря. И испачкаем пол. – Попытка сарказма прозвучала вымученно.