– Главная база? – голос Лиама стал еще тише, еще опаснее. – Где мозг? Где "Атлас" принимает решения?
Пленный закатил глаза. Его тело обмякло в кресле, но страх не отпускал.
– Не… не знаю… Честно… – он задыхался. – Говорят… говорят комплекс "Фордж". Где-то… где-то на севере. В горах. Но… это может быть ложный след… Я… я никогда там не был… Только элита…
"Фордж". Название совпадало с тем, что Лиам видел в больничном файле. Рекомендация по его захвату. Значит, место реальное. Или очень хорошо охраняемая легенда.
Лиам выпрямился. Он посмотрел на свою работу: окровавленное слово "АТЛАС" на груди пленного, свежие царапины. Он посмотрел на нож в своей руке, на капли крови на клинке. Потом – на пленного, который смотрел на него с немым ужасом, ожидая продолжения пытки или смерти.
Лиам сделал неожиданное. Он быстро, резко провел лезвием по своей левой ладони. Глубокая порез. Кровь – яркая, алая, почти светящаяся в тусклом свете – хлынула ручьем. Он не поморщился. Протянул окровавленную ладонь к груди пленного, прямо над кровавым словом.
– Что… что ты делаешь?! – прошипел пленный, пытаясь отодвинуться.
– Лечу, – ответил Лиам просто. Его кровь капала на раны, на буквы. И случилось нечто странное. Там, где его кровь соприкасалась с порезами, кровотечение замедлялось. Края ран, еще секунду назад рваные, начали… стягиваться. Не с невероятной скоростью, как у самого Лиама, но заметно быстрее, чем должно было быть. Розовая пленка новой кожи поползла по краям порезов от буквы "А". Зуд. Жар. Знакомые ощущения для Лиама, но шок для пленного и наблюдателей.
Скай вскрикнула, вскочила с ящика. Финн оттолкнулся от стеллажа, его глаза расширились. Грог пробурчал что-то нечленораздельное, его единственный глаз вытаращился.
– Твоя кровь… – прошептала Скай, не веря своим глазам. – Она… она заживляет?
– Временно, – ответил Лиам, наблюдая за процессом с научным интересом. – Как искра. Но искры хватит. – Он поднял окровавленную ладонь. Кровотечение уже почти остановилось, рана на его руке стремительно затягивалась. Он снова посмотрел на пленного. – Теперь ты понимаешь? Я могу причинять боль. Очень долго. И тут же забирать ее обратно. И снова причинять. Цикл. Вечный цикл. Пока ты не скажешь все, что знаешь. Или пока я не устану. А я не устаю. – Он снова поднес нож, теперь уже к лицу пленного. Острие коснулось кожи под глазом. – Повторим алфавит? Или начнем с цифр? Координаты "Форджа". Хотя бы сектор. Хотя бы страну.
Пленный сломался. Не криком. Тихим, бесконечным стоном отчаяния. Его тело обмякло окончательно, голова упала на грудь.
– Нет… больше нет… – он захлебнулся слезами. – Я сказал… все… что знал… "Фордж"… легенда или нет… я не знаю… Шахты… канализация… слухи… Пожалуйста… убей… или отпусти… Больше не могу…
Лиам замер с ножом у глаза пленного. Он смотрел в эти глаза, наполненные абсолютным крахом, страданием и мольбой. Он видел правду. Этот человек был пуст. Выжат. Как лимон. Он дал все крохи, что у него были. Дальше – только смерть или безумие, но не информация.
Лиам медленно опустил нож. Он вытер лезвие о штанину пленного, оставляя алую полосу, и повернулся к Финну.
– Он пуст. – Констатация факта. – "Фордж" – возможно, цель. "Призрак" в шахтах. "Эхо" в канализации. Точка высадки на 12-й пристани – возможно, ловушка. Больше он ничего не знает.
Финн кивнул, его лицо было бледным. Он видел всю сцену. Видел, как Лиам резал, писал кровью, исцелял своей кровью и снова угрожал. Видел ужас Скай и Грога. Это было за гранью. Даже для него.
– Что с ним? – спросил Финн тихо, кивая на пленного, который тихо рыдал, сидя в луже собственной крови и мочи.
Лиам посмотрел на свою почти зажившую ладонь. Потом на пленного.
– Он отработанный материал. – Он бросил нож на пол у ног Финна. Звякнуло. – Выбрось. Или оставь. Мне все равно. – Он повернулся и пошел к лестнице, ведущей наверх. – Я пойду найду воду. Смыть кровь.
Он поднялся по ступеням, оставив их в подвале с рыдающим наемником, окровавленным стулом и тяжелой, невыносимой тишиной, нарушаемой только всхлипываниями. На стене за стулом, куда брызнула кровь пленного, когда Лиам писал буквы, алело слово "АТЛАС". Оно выглядело как свежая, зловещая граффити, нарисованная самой болью. Или приговор.
Глава 15: Планы в Запахе Крови и Страха
Подвал казался еще ниже, еще теснее после ухода Лиама. Воздух, густой от сырости, пыли, отбеливателя и теперь еще – резкого аммиачного запаха страха и телесных испарений пленного, давил на легкие. Мерцание лампочки превращало лица в гротескные маски: глубокие тени под глазами Скай, жесткие складки на лбу Финна, скульптурную неподвижность искаженного болью лица Грога. Командир спецназа, бессознательный, с окровавленной грудью и лицом, залитым слезами и грязью, лежал в углу, как выброшенный тряпичный мешок. Слово "АТЛАС", написанное кровью на его коже, казалось, пульсировало в такт редкому, хриплому дыханию.