– Вот это да… – пробормотала Скай. – Усиленный крик… Да на столько, что из-за соплей уже землетрясение миниатюрное.
Лиам изучал мальчика. Его регенерация тихо гудела, словно прислушиваясь к вибрациям воздуха, которые исходили от Реймана даже при таком «тихом» звуке. Это была не просто громкость. Это была разрушительная сила, сконцентрированная в одном хрупком теле.
– Тебя ищут, – констатировал Лиам. – «Атлас». Они думают, что ты здесь.
Рейман снова закивал, лихорадочно черкая буквы.
«ЗНАЮ. ЧУВСТВУЮ ИХ. ИНОГДА ХОДЯТ НАВЕРХУ. БЛИЗКО. Я ПРЯЧУСЬ ГЛУБЖЕ. НО ТАМ… ТАМ СТРАШНО. И ПАХНЕТ… ХУЖЕ.»
Он посмотрел на них своими огромными серыми глазами, полными немого вопроса: «Кто вы? Зачем пришли?»
Лиам открыл рот, чтобы ответить. Но слова замерли на его губах.
Сверху, сквозь толщу земли и бетона, донеслось нечто, от чего кровь стыла в жилах.
БАМ! БАМ-БАМ!
Резкие, сухие хлопки. Выстрелы. Пистолетные. Неподалеку. Прямо над их головой.
Потом – громыхающий, яростный рев Грога. Не от боли. От ярости. И следом – приглушенный, но отчетливый крик Финна, полный боли и бешенства:
– Сволочи! В ногу! Дайте подойти, я вам лично в рот плюну!
Еще выстрелы. Грохот. Звук чего-то тяжелого, металлического, сдираемого с места.
Лиам и Скай переглянулись. Ужас и понимание мелькнули в глазах Скай. Лиам уже двигался, толкая Скай к Рейману.
– Назад! К люку! Сейчас!
Они рванули по туннелю обратно, Скай почти летела, Лиам бежал следом, свет фонаря скакал по стенам. Рейман, подхваченный Скай за руку, бежал рядом, его сопения стали громче, паническими. Они выскочили к основанию шахты как раз в тот момент, когда сверху послышался оглушительный лязг, скрежет и тяжелый удар. Свет дневной (вернее, ночной, но все же свет) из люка исчез. Его перекрыло что-то тяжелое и темное.
– Люк! – крикнула Скай. – Закрыли!
Наверху бушевала схватка. Слышался тяжелый топот Грога, лязг металла (он, видимо, использовал крышку люка как щит?), хриплое дыхание, ругань Финна и… еще голоса. Чужие. Резкие команды. Выстрелы глушителя – тхх! тхх!
– Финн! Грог! – заорала Скай, бессильно колотя кулаком по перекрывшей люк массе. Это был какой-то тяжелый металлический ящик, сдвинутый с места Грогом, судя по скрежету. – Откройте, черт возьми!
Ответом был еще один выстрел и стон Финна, теперь уже ближе, прямо над их головой.
– В плечо… второй раз, кретины! – его голос был сдавленным от боли, но ядовито-саркастичным. – На изящество не тянет, но… держитесь там, внизу! У них… подкрепление!
Раздался чудовищный удар – Грог, видимо, таранил кого-то или что-то. Звук падающего тела. Еще выстрелы. Больше ругани.
Потом – скрежет, лязг. Тяжелая масса над люком содрогнулась, сдвинулась на сантиметр. В щель брызнул слабый свет уличного фонаря и… капли темной жидкости. Крови.
– Быстро! – прохрипел Финн сверху. – Пока я… пока Грог их держит! В щель! Лиам, тяни!
Лиам уперся плечом в холодный металл. Мышцы напряглись до предела. «Феникс» загудел под кожей, давая силу. Металл заскрипел, сдвинулся еще на несколько сантиметров. Скай впилась пальцами в край, помогая изо всех сил. Рейман прижался к стене, зажмурившись, его сопения превратились в непрерывный, громкий гул, от которого задрожали кирпичи под ногами.
Щель расширилась достаточно, чтобы в нее пролез человек. Сверху посыпались осколки кирпича, пыль. Сначала вниз сползла, почти свалилась, темная фигура Финна. Лиам подхватил его. Финн был бледен как смерть, его зубы были стиснуты в оскале боли. Правое плечо его темной ветровки было пропитано темным, почти черным пятном, которое расползалось. В левой, дрожащей руке он сжимал чужой пистолет с длинным глушителем.
Потом в щель протиснулся Грог. Он буквально ввалился вниз, едва не сбив Скай с ног. Его массивная грудь ходила ходуном, на лбу выступил пот, смешиваясь с грязью. На его могучих руках зияли свежие, глубокие порезы – видимо, от ножей. Один порез на предплечье был особенно глубоким, кровь сочилась, пропитывая грубую повязку, которую он, видимо, наспех сделал из обрывка одежды. Он тяжело оперся о стену шахты, издав низкий стон.
Финн, сидя на скользком полу шахты, прислонившись к стене, поднял голову. Его серо-зеленые глаза, затуманенные болью, нашли в полумраке фигуру Реймана. И несмотря на все, на погоню, на раны, на адскую боль в плече, его губы растянулись в знакомой, кривой усмешке. Он даже попытался сделать легкий, ироничный жест пистолетом в сторону мальчика.
– Ну надо же… Скай, родная, – его голос был хриплым, но в нем все еще теплился огонек его чертового юмора, – когда ты успела? И от кого? Мальчонка-то симпатичный… Хотя, учитывая твои вкусы к мутантам… – Он закашлялся, гримаса боли исказила его лицо.