Лиам был за его спиной раньше, чем тот успел вдохнуть. Удар ребром ладони в основание черепа – точный, безжалостный. *Тхек*. Ученый осел, не уронив кружку. Лиам поймал его, прижал к стене, срывая шнурок с картой. Быстро обыскал карманы – ключ-карта уровня 4, пропуск в стерильную зону. Больше ничего. Он стащил халат поверх своей тактички – белый, мешковатый, с бурыми пятнами непонятного происхождения. Шлем пришлось оставить, спрятав в нишу под трубой. Его рыжие волосы и ледяные глаза теперь были открыты, но в этом полумраке и в халате – он был просто еще одним измученным лаборантом.
С картой ученого он прошел в «Дельта»-сектор. Воздух здесь был еще тяжелее, пропитанный лекарственной горечью и запахом озонированной крови. Он миновал несколько лабораторий, игнорируя вопросительные взгляды медсестер и техников. Серверная была в конце коридора – тяжелая дверь с комбинированным замком и считывателем карт. Значок «Гамма-Дельта. Хранилище данных. Уровень 4».
Он приложил карту. Зазеленел светодиод. Затемненная панель запросила отпечаток пальца. Лиам замер. Это был шанс. Или провал. Он сосредоточился. Внутри него что-то сдвинулось, перестроилось. Не боль, а глубокий, тревожный зуд, как будто миллионы клеток под кожей пальца начали двигаться, перекраивая микрорельеф, имитируя бороздки и завитки подушечки пальца мертвого ученого. Он прижал палец к сенсору. Секунда. Две. Зеленый свет. Щелчок замков.
Внутри царил гул. Густой, низкий, как дыхание спящего дракона. Сотни серверных стоек, мерцая синими и зелеными огоньками, тянулись в полумрак. Воздух был сухой, холодный, пахнущий озоном и пылью. Лиам быстро нашел центральный терминал – мощную станцию с огромными мониторами. Система запросила авторизацию. Логин и пароль. Карта ученого дала доступ к системе, но не к конкретным файлам. Нужны были его учетные данные.
Лиам сел. Его пальцы зависли над клавиатурой. Он не был хакером. Он был хищником в библиотеке. Но он знал алгоритм. Знать жертву. Ученый выглядел сломанным, усталым. Кофе... Лиам вспомнил имя на карте: Dr. Aris Thorne. Попробовал стандартные комбинации: A.Thorne, ThorneA, ArisT... Неверно. Дата рождения? Неизвестна. На столе у терминала – стикер с нарисованным карикатурным котом и цифрами «2305». Код от чего-то? Он ввел «Thorne2305». Отказ.
Время текло. Каждая секунда – риск. Он закрыл глаза, отсекая гул серверов, сосредоточившись на ощущениях. Его «Феникс» был не только исцелением. Он был адаптацией. Реакцией на угрозу. *Нужно глубже. Не имитировать палец. Имитировать... шаблон мышления? Нейронный отпечаток?* Безумие. Но он почувствовал, как что-то внутри него *сдвигается*. Не в пальцах, а в голове. Легкое головокружение. Внезапная вспышка образов – чашка кофе, график с падающей кривой на мониторе, ощущение тошноты и безысходности... Чужие воспоминания? Или его мозг, отчаянно моделируя возможные ассоциации?
Он открыл глаза. Набрал на клавиатуре: **CoffeeB@ne2305**. Система мигнула: «Добро пожаловать, Доктор Торн».
Он вошел.
Мир сузился до мерцающего экрана. Базы данных «Проекта Атлас». Каталоги, как корни ядовитого дерева: «Проект: Геракл (Усиление)», «Проект: Ника (Ловкость/Невидимость)», «Проект: Проспект (Реакция/Предвидение)», «Проект: Эхо (Акустический Резонанс)», «Проект: Призрак (Термооптика/Фазировка)», «Проект: Калибр (Дискретная Кинетика)»... И среди них – «Проект: Прометей (Абсолютная Регенерация)».
Он открыл папку «Прометей». Подпапки: «История», «Методология», «Подопытные», «Результаты», «Отчеты», «Неудачи», «Активация». Его собственный файл – «Прометей-Гамма-7 (Лиам Элиджа Вейл)».
Он кликнул. Перед ним развернулось все.
Не просто сухие строчки из больничного терминала. Это была хроника. Его хроника. Сканограммы плода с выделенными аномальными зонами роста. Графики введения «коктейля Феникс» матери – даты, дозировки, формулы, часть которых была зачеркнута с пометкой «ТОКСИЧНО!». Видеозаписи новорожденного Лиама – его помещали в камеру с контролируемыми микротравмами (царапины, легкие ожоги). На записи – крошечная царапина на ручке затягивалась за секунды. Восторженные комментарии ученых, голос его отца, молодого, полного фанатичной убежденности: «Смотрите! Клеточная репликация на порядок выше нормы! Мы близки!»