Потом – записи месяцев спустя. Ребенок плачет, обычная ссадина на коленке кровоточит часами. Те же ученые, теперь с озабоченными лицами. Графики падают в ноль. Отчеты: «Полная регрессия. Иммунная система подавила вектор доставки. Коктейль нейтрализован. Проявления нулевые». Голос отца – ледяной, разочарованный: «Прекратить наблюдение. Вывести объект и носителя из-под контроля. Архивировать данные. Уровень приоритета: низкий». Мать... суррогат? Наемная инкубатор? Ее лицо на записях было безучастным. Ее просто... отпустили. С ним. С «неудачей».
И далее – пустота. Годы пустоты в архивах «Атласа». Пока не появился файл «Активация». Видео с камер наружного наблюдения с трассы. Автобус. Клубы пыли. Обломки. И потом – кадр, снятый с вертолета «Атласа», примчавшегося по сигналу встроенного в Лиама трекера (да, он был чипирован при рождении): Лиам, подросток, вылезает из перевернутого остова автобуса. Его рука неестественно вывернута, сломанная кость торчит из предплечья. Он хватается за нее... и на глазах камеры, за считанные секунды, кость втягивается, рана смыкается розовой пленкой новой кожи. Зум камеры на его лицо – шок, ужас, а затем... пустота. Ледяная, знакомая пустота. Тот самый момент.
Отчеты: «Реактивация «Феникса» в экстремальных условиях... Уровень регенерации превышает прогнозы на 690%... Механизм преодоления иммунного блока неизвестен... Подопытный демонстрирует признаки психологической адаптации к способности (эмоциональная блокада, гиперрациональность)... Классификация угрозы: КРИТИЧЕСКАЯ (УРОВЕНЬ ОМЕГА)... Рекомендация: Немедленный захват и доставка в Комплекс «Фордж» для полного анализа, извлечения активного агента и... (здесь текст был замазан грифом «Совершенно Секретно», но Лиам угадывал) ...возможной нейтрализации в случае невозможности контроля».
Анализы. Сотни страниц. Биопсия тканей после аварии. Расшифровка ДНК, где участки «Феникса» теперь светились жутким алым светом, активные, доминантные. Тесты на стрессоустойчивость, болевой порог (запредельно высокий), психологические профили (высокий интеллект, асоциальные тенденции, отсутствие эмпатии, гипертрофированная воля к выживанию). Вывод: «Объект Прометей-Гамма-7 представляет собой уникальный и крайне опасный экземпляр. Его способность не только восстановилась, но и мутировала, достигнув непредсказуемого потенциала. Требуется детальное изучение источника мутации и механизмов контроля».
И везде – подпись ответственного. Виртуальная печать. **Д-р Элиджа Вейл. Директор Проекта Прометей. Научный Руководитель Комплекса «Фордж».**
Отец. Не просто исследователь. Архитектор. Директор этого ада. Тот, кто подписал приказ на его поимку как «объекта». Тот, кто наблюдал, как его сына-неудачу разрывают на части в автобусе, и увидел в этом лишь научный интерес.
Ярость. Холодная, абсолютная, как вакуум космоса, заполнила Лиама. Она вытеснила все – осторожность, голод к данным, даже базовый инстинкт самосохранения. Его пальцы зависли над клавиатурой. УДАЛИТЬ. Он хотел стереть все. Весь «Прометей». Все упоминания о себе. Превратить эту цифровую летопись его пытки в цифровой пепел. Система запросила пароль Уровня 5 и подтверждение из кабинета Вейла. Доступ Торна был недостаточен.
Тогда – шифрование. Архивация в самое глубокое хранилище. Где никто, даже Вейл, не сможет легко достать. Он нашел опцию: «Перевод в Защищенный Архив Уровня Омега. Требуется причина». Он ввел: **«Критическая ошибка протокола. Риск неконтролируемого распространения агента «Феникс».** Нажал «Подтвердить». Система запросила биометрию Торна для верификации. Лиам снова приложил палец, чувствуя, как клетки под кожей пляшут, имитируя мертвеца. Зеленый свет. «Операция выполнена. Данные проекта «Прометей» перемещены в Архив Уровня Омега. Доступ ограничен криптоключом Совета Директоров «Атласа»».
Это было все, что он мог сделать. Не уничтожить, но запереть поглубже. Он быстро начал искать файлы других. Финна («Проспект»). Скай («Ника»). Грога («Геракл»). Реймана («Эхо»). Сохраняя, шифруя, отправляя в цифровую бездну Уровня Омега все, что находил. Каждый файл – история пытки, предательства, превращения человека в оружие. Он работал с ледяной скоростью, его разум был чистым режущим лучом в грохоте серверного зала.
Именно тогда он почувствовал это.
Не звук. Не запах. Изменение давления. Тончайший сдвиг в гуле серверов. Как тихий шаг на другом конце огромного зала. Но зал был пуст. Лиам медленно поднял голову от экрана, его рецепторы, обостренные адреналином и яростью, напряглись до предела.