Он направился к двери. Лиам, после секундного замешательства, последовал. Его разум лихорадочно работал. Это была ловушка? Или шанс? «Калибр» вел себя как ненадежный союзник, но его аргументы били в цель. И он только что прикрыл Лиама. Зачем?
Они шли по коридорам «Гаммы». «Калибр» двигался не с телепортирующейся скоростью, а обычным шагом, но его походка была абсолютно бесшумной, а траектория – идеальной, минуя зоны наблюдения камер под предлогом «обхода». Охранники и ученые расступались перед ним, как перед призраком, отводя взгляды. Атмосфера страха перед ним была почти осязаемой. Лиам шел рядом, в своем запачканном халате, чувствуя себя чужим на этом празднике смерти. Крики из-за дверей, стоны, шипение аппаратуры – все сливалось в жуткую симфонию Форджа.
Наконец, «Калибр» свернул в узкий служебный коридор, пахнущий хлоркой и мочой. Он подошел к тяжелой металлической двери с пиктограммой мужчины.
– Отлить? – спросил он, и в его голосе снова мелькнула та хриплая, почти человеческая нотка. – У меня после тебя адреналин скачет. А у тебя, наверное, тоже.
Он приложил свою карту к считывателю. Дверь открылась. Внутри – стандартный, обшарпанный туалет для персонала: кафель, несколько кабинок, писсуары, раковина. Пусто. «Калибр» вошел, Лиам последовал. Дверь закрылась, оставив их в гулкой тишине, нарушаемой только капанью воды из неисправного крана.
«Калибр» подошел к писсуару, снял перчатку. Его рука была неожиданно обычной – сильной, с выступающими венами, без видимых имплантов или аномалий. Лиам остался у раковины, опершись о холодный кафель. Он смотрел в мутное зеркало, на свое бледное лицо, на едва заметный след от ножа на шее, уже почти исчезнувший. Стыд от ошибки все еще горел внутри.
– Почему? – спросил Лиам наконец, не отрывая взгляда от своего отражения. – Почему скучно? Ты же идеальное оружие. Почему играть?
«Калибр» не повернулся. Его плечи слегка вздрогнули – возможно, усмешка.
– Идеальное? – он фыркнул. – Может. Но для чего? Чтобы ловить таких же, как я? Как ты? Закрывать крышку на этой консервной банке страданий? Я не помню, кем был до. Знаю только «после». После игл, токов, боли, которая разрывала клетки при первых прыжках. После того, как научился рвать пространство, как гнилую ткань. Но… смысла в этом нет. Ни радости. Ни страха. Только пустота между точками А и Б. И скука. Оглушающая скука. Твоя стая… – он закончил «дело», застегнулся, подошел к раковине рядом с Лиамом. Включил воду. – …она живая. Они боятся. Они злятся. Они дерутся. Они… чувствуют. Даже ты, ледяной болван. В тебе подо льдом – адское пламя. Это… интересно. Как огонь в туннеле. Притягивает. Хочется подбросить хворосту и посмотреть, как высоко взлетят искры. Или погаснут.
Он вымыл руки, тщательно, как хирург. Потом выключил воду и повернулся к Лиаму. Его визор все еще скрывал лицо, но поза была расслабленной, почти… человеческой.
– Итак, Прометей, – сказал он. – Сделка? Я прикрываю твои следы здесь. Вывожу тебя чистым. Ты не мешаешь мне играть с твоими щенками. Я их не убью… намеренно. Но научу бояться по-настоящему. И, может быть, выживать. А ты… – он сделал паузу, – …ищешь своего создателя. И я знаю, где он сейчас. Лаборатория «Нова». На нижнем кольце. Готовит новый «коктейль». Для нового «брака».
Информация ударила Лиама, как ток. Отец. Рядом. Он кивнул, один резкий кивок.
– Сделка, – произнес он. Голос был жестким, как обсидиан.
«Калибр» протянул руку. Ту самую, обычную, сильную руку, без перчатки. Лиам смотрел на нее, потом поднял глаза на бездну визора. Доверие? Здесь? Сейчас? Это было безумием. Но весь Фордж был безумием. А этот… явление… предлагало путь. Жестокий, извилистый, но путь.
Он медленно протянул свою руку. Его ладонь была холодной, сухой.
Руки сжались. Хватка «Калибра» была твердой, но не сокрушающей. В ней чувствовалась невероятная, сдержанная сила. И тогда «Калибр» наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, интимнее, почти доверительным, пробиваясь сквозь барьер визора:
– А еще… можешь звать меня Брайан. Брайан Робертс. Хотя… – в голосе мелькнула горькая усмешка, – …я почти забыл, как это звучит.
Лиам почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Брайан Робертс. Обычное имя. Человеческое имя. Для этого… танцора бездны, для этого воплощения мгновенной смерти и скуки. Контраст был оглушительным. Лиам смотрел в визор, пытаясь представить лицо за ним. Обычное лицо? Искаженное болью? Пустое? Его собственное лицо в зеркале было маской недоверия, подозрения и… леденящего любопытства.
Он не отпускал руку. Его пальцы сжимали пальцы Брайана Робертса, существа по имени Калибр, в гулкой тишине туалета комплекса «Фордж», под аккомпанемент капающей воды и далеких, приглушенных криков жертв науки. Рукопожатие в аду. Заключение пакта с дьяволом, у которого оказалось человеческое имя. И Лиам не знал, что страшнее – его ледяная ярость или эта внезапная, чудовищная попытка… связи.