Глава 24: Синий Цветок и Кровавая Цена
Тьма.
Не просто отсутствие света. Густая, липкая, как деготь. И холод. Пронизывающий до костей. Скай барахталась в ней, как утопающая в черной смоле. Звуки доносились искаженными, словно сквозь толщу воды: глухие удары, хриплый смех, звяканье металла по металлу, и… рычание Грога. Не яростное, а… больное. Сдавленное. Потом – высокий, пронзительный визг Реймана, мгновенно оборванный, словно ему заткнули рот.
Нет. Нет. Нет.
Она пыталась крикнуть, но горло было сжато тисками. Только булькающий стон вырвался наружу. Ее тело не слушалось. Каждая кость, каждый мускул горел тупой, разлитой болью. И грязь. Она была везде: во рту, в носу, под ногтями, холодная и противная, пахнущая гнилыми листьями и чем-то… медным. Кровью.
Флешбек.
Они шли вдоль опушки, под сенью гигантских, мрачных елей. Южная граница Форджа, обозначенная лишь ржавой колючкой и сенсорами на деревьях, которые Финн, бледный как смерть, но зоркий, помогал обходить. Грог нес его на спине, как мешок с цементом, его дыхание было хриплым, каждое движение отзывалось болью в перевязанном боку. Рейман жался к Скай, его пальцы впивались в ее рукав, глаза огромные, полные немого ужаса перед лесом, перед всем миром. Скай вела, ее ловкость, притупленная адской прогулкой по грибному туннелю, все еще позволяла находить путь среди бурелома. Они искали укрытие на ночь. Место, где можно перевести дух, обработать раны Финна, подумать, как добраться до этого чертова «Каньона», до «Вулкана», до Лиама…
Они вышли на поляну – заросшую высокой, пожелтевшей травой, с руинами старого домика лесника в центре. Идеальное место. Скай уже сделала шаг вперед, ее глаза сканировали тени под развалинами…
Тени ожили.
Они выросли из земли, из-за обломков, из самой травы. Не солдаты Атласа. Не черные, отполированные тактички. Это были… обломки людей. Одежда – лоскутья кожи, ржавая кольчуга поверх стеганых курток, сшитых из разных материалов. Лица – обветренные, покрытые шрамами и татуировками, с пустыми, жадными глазами. Оружие – не карабины, а топоры с зазубренными лезвиями, самодельные пики с наконечниками из обломков машин, тяжелые дубинки с гвоздями. И запах… запах немытого тела, дешевого самогона, вяленого мяса и чего-то острого, звериного.
Лаггеры.
Слово пронеслось в голове Скай, холодное и чуждое, но оно подходило. Охотники за свалкой. Падальщики. Те, кто живет в тени Форджа, подбирая то, что упало со стола корпорации. Многие из них в прошлом были сотрудниками АТЛАСА. Почему они начали такой стиль жизни, не знает никто. Возможно даже они сами. АТЛАСУ плевать на них. Они как запасной вариант по вылову. Быстрые, недорогие, жуткие.
— Опа! – прохрипел один, широкий, как медведь, с секирой через плечо. – Гляньте-ка, братва! Подарочки припёрли!
И да, во многом Лаггеры предпочитали использовать старые технологии.
— Бракованные клавиши, — выдавил другой, тощий, с лицом, как у крысы, и цепким взглядом, скользнувшим по Скай, по Рейману. – Редкие экземпляры. Целые. Или почти.
— Продадим Болотнику, — сказала женщина с выжженным кислотой лицом, крутя в руках нож-тесак. – Или по частям разберём. Кишки «Геракла» на удобрения, кости «Ники» на сувениры…
Грог зарычал, поставив Финна на землю. Его единственный глаз загорелся яростью, но боль заставила его согнуться. Финн, опираясь на развалину, попытался поднять пистолет – его пальцы дрожали. Рейман вжался в Скай, его тело затряслось, издавая предательское, громкое сопение.
— Беги… — прохрипел Финн Скай. — Уводи Реймана…
Но было поздно. Лаггеры набросились как стая голодных псов. Не слаженно, как Атлас, а с дикой, хаотичной жестокостью. Секира медведя со свистом рассекла воздух, едва не снесла голову Грогу. Тот отбил удар предплечьем с грохотом, но застонал – свежая рана на боку разошлась, кровь брызнула. Крыса метнулась к Рейману, цепкие руки схватили мальчика за волосы. Рейман завизжал – не разрушительно, а от ужаса, высоко и пронзительно. Скай рванулась к нему, ее нож-пика мелькнул, разрезая руку Крысы. Тот взвыл, отпустил, но женщина с тесаком была уже рядом, ее лезвие блеснуло в сумерках, целясь Скай в живот.
Она ускользнула. Чутьем. Ее ловкость сработала на чистом адреналине. Она изогнулась, почувствовав, как холодный металл рассекает ткань на боку, оставляя жгучую царапину. Она пнула женщину в колено, услышав хруст и вопль, и развернулась, чтобы помочь Грогу. Медведь наседал, его секира рубила с размаху, ломая обломки стен. Грог отбивался кулаками, но он был медленным, раненным. Кровь заливала ему лицо.