И тогда, на волне этого открытия и адреналина, родился план.
Шаг первый: Тело.
Его тело было обычным подростковым – высоким, но не атлетичным, скорее худощавым. Что, если применить регенерацию для... улучшения? Он представлял, как доводит мышцы до полного изнеможения на тренировке – микроразрывы, боль. И как регенерация мгновенно восстановит их, делая сильнее, выносливее. Без дней отдыха. Без предела? Он мог стать сильнее, быстрее, лучше любой человеческой нормы за считанные недели или месяцы. Идеальный инструмент для... всего. Первым делом – уйти из-под опеки. Выглядеть старше, сильнее. Стать неузнаваемым.
Шаг второй: Знания и Ресурсы.
Ему нужны были деньги. Незаметные. И доступ к информации, которую не найдешь в открытом доступе. Медицина, биология, возможно, криминал... Как их получить? Пока не ясно. Но сила открывала пути. Страх других был инструментом.
Шаг третий: Понимание Пределов.
Он должен был узнать, что его может убить (если вообще может). И что замедляет регенерацию. Эксперимент с «покоем» был следующим. Он решил не травмироваться несколько дней, наблюдая за скоростью заживления мелких царапин (если они появятся естественно). Потом – новый цикл стимуляции.
Шаг четвертый: ...Веселье.
Это слово снова всплыло в сознании, но теперь наполненное новым смыслом. Это был не просто садистический импульс. Это был эксперимент в самой чистой форме. Испытание своей силы, своей неуязвимости, своего превосходства над хрупкой человеческой природой. Наблюдение за реакцией мира на необъяснимое. Создание своего собственного, нового порядка. Мысль о том, что он может делать все, что захочет, без последствий... Это было самым сильным искушением.
На рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь грязное больничное окно, Лиам лежал с закрытыми глазами, но не спал. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Под одеялом его пальцы сжимали пластиковую ложку – орудие первых опытов. Голод грыз желудок – топливо для чуда. А в голове, за спокойной маской, кипели планы.
Он больше не был Лиамом Вейлом, невидимым подростком. Он был чем-то большим. Чем-то новым. И его лаборатория только что расширилась до размеров целого мира. Первый эксперимент над собой – создание идеального сосуда для этой силы – начинался сегодня. С утренней зарядки. До изнеможения.
Глава 4: Голод, Сталь и Улыбка
Лиам проснулся не от света или шума, а от пустоты. Звериный, сосущий голод скрутил желудок в тугой узел, заставив его чуть не застонать. Казалось, каждая клетка, восстановленная за ночь, теперь требовала платы. Он сглотнул, ощутив металлический привкус во рту.
Энергия. Нужна энергия.
Больничный завтрак – безвкусная овсянка, йогурт, кусок хлеба и яблоко – исчезли за считанные минуты. Желудок отозвался лишь глухим урчанием, словно проглоченное было каплей в пустыне. Лиам смотрел на пустой пластиковый поднос, осознавая простую истину: стандартных калорий ему катастрофически не хватает. Его тело, его дар, требовал топлива.
Тихо ступая по холодному линолеуму в носках, он вышел в полупустой коридор. Его взгляд скользнул по тележке санитара, припаркованной у соседней палаты. На ней – лишние порции йогуртов, фрукты в пластике. Огляделся. Ни души. Два шага – и пара йогуртов, банан исчезли в широких карманах больничных штанов. Сердце колотилось не от страха, а от азарта. Первый тест на ловкость и невидимость пройден. Маленькая победа.
Голод лишь притупился. Он изучил расписание: когда медсестры на обходе, когда санитарки разносят обед. Он стал тенью, скользящей вдоль стен. Бутерброд, забытый пациентом на тумбочке («Спасибо, я потом» – его голос звучал тихо и безобидно, пока он забирал еду, пока больной копался в телефоне). Пирожок из комнаты медперсонала, прихваченный за дверью, пока кто-то громко смеялся внутри. Каждая кража – микрозадача, требующая наблюдения, расчета времени, маскировки под «заблудившегося пациента». Он чувствовал, как оттачиваются не только рефлексы, но и умение сливаться с фоном, быть незаметным. И голод, этот ненасытный зверь, наконец успокоился.