«Хех, этого с лихвой хватит, чтобы пустить пыль в глаза здешним лордам да леди…» — покончив со своим светским «домашним заданием», Клейн наконец-то с ленцой принялся листать остальные полосы. И тут его взгляд наткнулся на одну весьма любопытную заметку:
«Десять процентов акций Баклундской компании педальных повозок благополучно проданы. Господа, покорнейше просим более не беспокоить!»
«Уже ударили по рукам? Раз мистер Айзенгер тиснул в прессу подобную отмашку, значит, звонкая монета уже осела в его карманах…» — сердце Клейна сперва радостно екнуло, но юноша тут же слегка нахмурил брови.
Его взор намертво прикипел к восклицательному знаку в самом конце фразы!
Да, сам текст послания был выверен безупречно, в точности так, как они со Стентоном уславливались загодя. Вот только этот кричащий символ в финале казался до боли, до рези в глазах неуместным.
'Тон и смысл этого объявления отнюдь не предполагают подобных экспрессивных всплесков… А мистер Стентон — человек маниакальной, железобетонной дотошности в мелочах. Он бы ни за что не позволил типографским крысам вставлять отсебятину… Раз уж он влепил сюда этот кричащий знак, стало быть, пытался подать скрытый сигнал?
«Это… предостережение?» — сквозь густую пелену раздумий на Клейна внезапно снизошло леденящее озарение.
Проданный пакет акций черным по белому числился за Шерлоком Мориарти. Учитывая кристальную репутацию и безупречные моральные принципы старого детектива, тот ни за что не стал бы пускать чужое добро с молотка без прямой указки. А этот факт для любой ищейки служил железобетонным доказательством: сам Шерлок Мориарти, либо же его доверенное лицо, уже благополучно объявились в Баклунде!
А значит, та самая замешанная в столичной мясорубке с Великим смогом фракция короны уже почуяла неладное! Ублюдки взяли детектива Айзенгера Стентона под плотный, параноидальный колпак, вознамерившись сцапать того, кто явится забирать баснословный куш, прямо на горячем!
«И как же мне теперь, дьявол возьми, забрать свои деньги?..» — Клейн, виртуозно сохраняя на лице маску безмятежного чтеца, погрузился в глубочайшее, свинцово-тяжелое осмысление этой поистине фатальной дилеммы.
Глава 769
Принесение себя в жертву
К десяти вечера над Баклундом вновь зарядил моросящий дождь. Легкая пелена тумана окутала улицы, придавая свету газовых фонарей некую туманную, чарующую эстетику.
Помощник Айзенгера Стентона, Боуэн, сделав дежурный обход первого этажа, подошел к эркеру, намереваясь запереть последнюю створку.
И в этот самый миг внутрь юркнула черная тень, уверенно приземлившись на выступающий подоконник.
Нарушителем спокойствия оказался не кто иной, как бродячий голубой короткошерстный кот!
Встретившись с огромными, круглыми желтыми глазами визитера, Боуэн не удержался от тихого смешка:
— Здесь для тебя угощений не найдется.
Поскольку ремесло сыщика нередко влекло за собой угрозу мести, да и сам Айзенгер Стентон хранил немало скелетов в шкафу, прислуга и кухарка в его доме работали исключительно на почасовой основе. Появляясь лишь на строго отведенное время, они никогда не готовили впрок, отчего после ужина на кухне редко оставались даже крохи.
Бродяга приоткрыл пасть, однако вместо привычного кошачьего мяуканья выдал абсолютно человеческую, осмысленную фразу:
— Я — Шерлок Мориарти. Мне необходимо видеть мистера Стентона.
«…» И пускай Боуэн являлся Потусторонним, выпестованным в недрах Церкви Бога Знаний и Мудрости, его Последовательность была не столь уж высока, а жизненный опыт оставлял желать лучшего. Столкнувшись с говорящим животным впервые в жизни, парень на мгновение опешил, впав в полнейший ступор.
Лишь спустя несколько секунд к нему вернулась ясность рассудка, и он судорожно прокрутил в уме только что услышанное:
«Этот кот… назвал себя Шерлоком Мориарти⁈»
«А великий сыщик и впрямь не промах!»
«Подумать только, способен оборачиваться котом… или, вернее сказать, брать животное под контроль!»
«Воистину пугающий и зловещий талант!»
Быстро совладав с эмоциями, Боуэн благоразумно не стал отвечать странному визитеру. Вместо этого он молча затворил за ним стеклянную створку.
Лишь покончив с этим, он заговорщицки понизил голос: