Жуткая перчатка сперва налилась хрустальной прозрачностью, уподобившись зыбкому отражению самого мира духов, после чего благополучно вернула себе привычный вид.
Смежив веки и прислушавшись к новым ощущениям в артефакте, Клейн почувствовал, как напряженно сведенные брови медленно разглаживаются, а на губах сама собой расцветает довольная улыбка.
На сей раз фортуна оказалась к нему поистине благосклонна, одарив одним из самых вожделенных Потусторонних талантов:
«Дверью Мироходца»!
В обиходе этот фокус частенько величали «Вратами телепортации», «Телепортацией» или же просто «Странствием». Суть его крылась в способности пронзать ткань мира духов, безошибочно пеленгуя собственные координаты и отклики внешнего мира. Разумеется, дальность и сама эффективность подобных прыжков напрямую зависели от прочности эфирной плоти заклинателя: чем ниже Последовательность, тем меньше времени маг мог выдержать в духовном измерении, а значит, и дистанция перемещения неизбежно сокращалась.
«Будь я жалким новичком восьмой или девятой ступени, потолком для меня стали бы прыжки в пределах Баклунда… Интересно, хватит ли моих нынешних силенок, чтобы одним махом скакнуть прямиком к тому самому первобытному острову, на который дал наводку господин „Повешенный“? Хм, а впрочем, если с первого раза не дотяну, всегда можно раздробить маршрут на два-три перелета…» — мысленно, с легким смешком прикинул сыщик.
Лишь дотошно препарировав этот навык, юноша воочию осознал, насколько же сокрушительна и пугающа боевая мощь «Мироходца» в лобовой стычке. Ведь сотворить короткий прыжок через «Странствие» было ничуть не сложнее банального «Огненного скачка»! А это означало лишь одно: обладатель такого дара мог играючи мерцать вокруг жертвы, виртуозно разрывая и сокращая дистанцию, нанося удары со всех флангов и оставаясь абсолютно неуловимым для ответных атак.
А если приплюсовать сюда целый арсенал чужих «Записанных» талантов вкупе с параноидальной готовностью дать деру при малейшем запахе гари, Клейн всерьез засомневался, что даже с козырями калибра «Шторма молний» и «Урагана» в рукаве сумел бы прикончить «Мироходца» один на один.
«Воистину, подлинный удел „Марионеточника“ — дергать за ниточки из глубокой тени…» — беззвучно подытожил Клейн. Вынырнув из омута размышлений, он вновь перевел тяжелый взгляд на остывающие останки мистера Икс.
— Помимо «Двери Мироходца», «Ползучий голод» умудрился выудить еще один Потусторонний навык — «Открывание дверей», базовый талант из арсенала «Ученика». Увы, на фоне полноценного «Странствия» этот фокус выглядел лишь жалкой, предельно урезанной калькой, напрочь лишенной практической ценности.
Скользнув по телу поверженного врага, взор сыщика намертво прикипел к массивному перстню, увенчанному крупным рубином, что всё так же красовался на руке оракула.
Глава 781
Негативные эффекты
Посверлив взглядом труп мистера Икс несколько долгих секунд, Клейн титаническим усилием воли подавил жгучий порыв самолично обчистить карманы поверженного врага. Вместо этого он мысленно скомандовал стоящему поодаль «Мстительному духу» Сеньору сделать пару шагов вперед и стянуть с пальца покойника золотой перстень, увенчанный массивным рубином.
Благодаря этой нехитрой уловке, даже если арсенал оракула таил в себе какие-нибудь немыслимые, смертоносные побочные эффекты, весь удар приняла бы на себя бесчувственная марионетка, ни на йоту не навредив самому сыщику.
Скрупулезно, дюйм за дюймом обшарив останки, Сеньор послушно отступил назад. Его улов составил тот самый рубиновый перстень, сорок восемь фунтов наличными и самую заурядную курительную трубку, туго набитую табаком.
«И это всё? Целый оракул ордена Авроры, а за душой лишь эти жалкие крохи?» — искренне опешив от подобной картины, Клейн едва не выплюнул вслух ругательство «нищеброд».
Впрочем, юноша быстро взял себя в руки, опираясь на холодную логику и найдя этому вопиющему факту вполне разумное объяснение:
'Будучи «Мироходцем», мистер Икс виртуозно записывал чужие Потусторонние таланты, представляя собой на редкость универсальную боевую единицу. Мастеру такого калибра, даже имей он в закромах целую россыпь мистических артефактов, куда сподручнее было заранее снять с них «слепки» способностей, а сами реликвии оставить в надежном тайнике. Этот изящный финт позволял ему наслаждаться колоссальным, гибким арсеналом, играючи перекрывая собственные уязвимости, и при этом наглухо отсекать любые пагубные побочные эффекты. Идеальная страховка от риска свести себя в могилу собственным же оружием.