Наконец судороги отступили. Вернув себе абсолютную, нераздельную власть над собственным телом, он с горем пополам усмирил бьющую через край, бесконтрольную духовность.
«Свершилось…» — Элджер с облегчением прикрыл веки, а его губы сами собой растянулись в широкой, торжествующей улыбке.
Мечта, к которой он упорно шел долгие годы, наконец-то стала реальностью: он вознесся до ступени «Океанского Певца»!
Отныне в его арсенале появилась базовая власть над молниями, а таланты подводного маневрирования многократно возросли, даруя немыслимую свободу действий в морских пучинах. Но главным козырем стал тот самый дар повелевать умами через песню… Причем этот навык, преломляясь через призму характера самого носителя, давал совершенно непредсказуемые всходы. Одни Певцы чарующими руладами убаюкивали эфирные тела врагов, ввергая их в гипнотический ступор, или же доводили собственную боевую мощь до предела. Другие виртуозно имитировали раскаты грома, сея вокруг первобытный ужас. А третьи… третьи брали нахрапом, исторгая такую мерзкую, режущую слух какофонию, что противники банально слетали с катушек, лишаясь рассудка от ярости… Бегло прощупав свои новообретенные таланты, Элджер невольно скривился в весьма противоречивой гримасе.
Впрочем, он быстро отмахнулся от этих мыслей. Подхватив свои пожитки, моряк поплыл против течения и вскоре уперся в наглухо сомкнутую пасть левиафана. Легонько, но уверенно постучав по неровной плоти, он подал знак.
Исполинские челюсти со скрипом разомкнулись. Тварь издала оглушительный рев, с сокрушительной силой выплевывая всё содержимое своей глотки обратно в океан.
Элджера вышвырнуло с такой скоростью, словно им выстрелили из пушки. Пролетев сквозь толщу воды, он едва не впечатался лоб в лоб с ошалевшей акулой.
С горем пополам выпутавшись из этой суматохи, он благополучно вынырнул на поверхность и мерными гребками устремился туда, где бросил на якоре «Лазурного Мстителя».
Лишь когда до боли знакомый силуэт корабля-призрака наконец-то предстал перед глазами, моряк смог по-настоящему, с колоссальным облегчением выдохнуть.
Отправляясь на ритуал возвышения, Элджер больше всего на свете страшился одной роковой случайности: что оставленный без присмотра левиафан вдруг взбрыкнет и выкинет какой-нибудь смертоносный фокус.
И пускай пара часов простоя редко оборачивалась бедой, этот мир, как назло, всегда был слишком щедр на самые нелепые, гибельные сюрпризы.
…………
Клейн, милостиво приняв очередную порцию истовых благодарностей от господина «Повешенного», благополучно низвергся обратно в реальность. Тщательно вымыв и насухо вытерев руки, юноша покинул уборную и неспешным шагом направился прямиком в обеденную залу.
Едва дразнящие ароматы изысканных яств вновь пощекотали обоняние, он медленно, с наслаждением втянул воздух. С мягкой улыбкой на губах сыщик вернулся к своему стулу и, галантно раскланиваясь с соседями, вальяжно опустился на сиденье.
К этому времени застолье уже плавно перетекло к подаче десертов.
«Похоже, я и впрямь слегка подзадержался… Искренне уповаю, что после сегодняшнего вечера по высшему свету не поползут едкие слушки о том, что Дуэйн Дантес страдает от запоров…» — мысленно, с легкой долей самоиронии вздохнул Клейн. Растянув губы в обходительной улыбке, он обратился к сидящей по правую руку мадам Уиллис:
— В годы бурной юности, блуждая по просторам Южного континента, мне доводилось отведать немало диковинных блюд. Среди прочего там росла так называемая древесная малина Тенит, чей вкус поразительно напоминал нежнейшие взбитые сливки — точь-в-точь как на этих прекрасных десертах.
Этим изящным пассажем он виртуозно, без лишних слов, подкинул соседке деликатное оправдание своему затянувшемуся отсутствию: дескать, экзотическая кухня в молодые годы изрядно подпортила и сделала хрупким его пищеварение.
Глава 784
Пострадавшая репутация
Мадам Уиллис бросила взгляд на лицо Дуэйна Дантеса и, ничуть не скрывая восхищения, с улыбкой произнесла:
— Ваше прошлое, все эти странствия по заливу Диси и Южному континенту… Это захватывает дух похлеще любого романа! Слушая вас, невольно хочется самой окунуться в нечто подобное.
«Ещё бы, ведь всё основано на реальных событиях. Скажем спасибо Андерсону Худу, этому вечно сующему нос куда не просят Охотнику…» — Клейн, переведя взор на кремовое пирожное, издал тихий смешок:
— Просто я предпочел умолчать о самом скверном. В моих странствиях хватало и таких страниц, которые хочется вычеркнуть из памяти навсегда.