Епископ Электра, на какую-то долю секунды впавший в оцепенение, стремительно взял себя в руки. Обратившись к сидящему напротив Дуэйну Дантесу, который, казалось, ни сном ни духом не ведал о произошедшей чертовщине, он произнес:
— Приношу свои глубочайшие извинения. Мои мысли внезапно унеслись к одному весьма неотложному делу.
Глава 788
Скрытый проход
«Ничего страшного», — с мягкой улыбкой отозвался Клейн.
Внешне он казался абсолютно безмятежным, однако в его голове мысли неслись вскачь, отчаянно силясь разгадать истинный смысл этой мимолетной, едва уловимой перемены.
«До этого все Внутренние Стражи один за другим поднимались по вон той лестнице наверх. Логично предположить, что именно там и располагаются их кельи, а это безупречно совпадает с эпицентром недавней аномалии… Учитывая их полумертвое, явно нестабильное состояние, риск потери контроля у них на порядок выше, чем у заурядных Потусторонних. Быть может, именно поэтому у кого-то из них внезапно, словно прорвавшийся нарыв, выплеснулась наружу первобытная злоба и еретическая скверна?»
«А затем эта вспышка была безжалостно, грубо подавлена и сглажена ядром печати, что таится глубоко под землей, за Вратами Чаниса?»
«Если моя теория бьет в цель, напрашиваются два варианта. Первый: запечатывающий стержень за Вратами Чаниса обладает своего рода радаром, чутко реагирующим на малейшую чертовщину в стенах собора Святого Самуила, и наносит ответный удар на чистых инстинктах. Второй: Внутренние Стражи, годами неся свою мрачную вахту, настолько пропитались разъедающей мощью печати, что в каком-то смысле сами стали её плотью и кровью, переняв часть ее свойств. И стоит лишь кому-то из них дать слабину, как основной артефакт неминуемо, словно кукловод, дергает за ниточки и гасит угрозу».
«Окажись правдой первый расклад — стоит мне только вырубить одного из Стражей, чтобы нацепить его личину, как ядро мигом почует подвох. Печать отреагирует в точности как сейчас, и моя дерзкая авантюра с треском провалится, едва начавшись. А если верен второй вариант — то, попытавшись просочиться за Врата Чаниса под чужой маской, я неминуемо столкнусь с жесточайшим отторжением…»
«Кровь из носу необходимо докопаться до истины. Лишь нащупав корень проблемы, можно будет выстроить железобетонный план действий…»
«Воистину, красть запечатанные артефакты прямо из-под носа у великих Церквей — задачка невыполнимая. Немудрено, что желающих совать голову в такую петлю днем с огнем не сыщешь…»
Пока эти мысли лихорадочным вихрем проносились в его голове, внешне Клейн всё так же почтительно, затаив дыхание, внимал рассказу епископа Электры о житии святого Самуила и оставленных им посланиях. Выждав положенное время, сыщик учтиво откланялся.
Вернувшись в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд и передав шляпу с тростью Ричардсону, он тут же приметил спешащего навстречу мажордома.
«Сэр, не изволите ли вы дать бал или званый ужин в грядущие выходные, дабы пригласить достопочтенных соседей?» — Вальтер произнес это отнюдь не в тоне навязчивого совета, а с такой интонацией, словно задавал дежурный, рутинный вопрос.
Впрочем, Клейн кристально ясно понимал: раз уж вышколенный дворецкий вообще заикнулся об этом, значит, время для выхода в свет пришло.
Юноша едва заметно, благосклонно кивнул:
«Бал. В субботу вечером».
«Вам с Танеей предстоит изрядно похлопотать с приготовлениями».
«Наших капиталов для этого хватит?»
Обронив эту фразу, Клейн скосил глаза на стоящую поодаль экономку.
Танея ответила строгим, полным профессионального достоинства кивком:
«Более чем».
«Одних лишь благородных напитков в вашем погребе с лихвой хватит не на один такой прием».
При переезде на улицу Бёклунд Клейн отстегнул ей баснословную тысячу фунтов наличными на хозяйственные нужды. И теперь, как ни крути, даже с учетом закупки элитного алкоголя, первосортного чая и кофе, спустить такую сумму за месяц было физически невозможно.
«Золотой фунт нынче крепок как никогда…» — сыщик с удовлетворенным видом кивнул и с легкой улыбкой добавил:
«Для первого раза не стоит выставлять напоказ самое дорогое вино. Лоэнский этикет превыше всего ценит сдержанность».
«Слушаюсь, сэр», — отозвался Вальтер. И пусть мажордом знал алгоритм организации идеального бала как свои пять пальцев, он с безупречной почтительностью обратился в слух, внимая каждому слову нанимателя.