Хух… Медленно, с шумом выдохнув, Клейн властным жестом призвал к себе «Скипетр Морского бога».
В этот раз раскидывать карты он не стал. Как-никак, в прорицании местоимение «я» могло указать на любую из субличностей, превращая гадание в слепую, бессмысленную рулетку.
Щелк!
Звонко щелкнув пальцами, Клейн запалил «Свечу Душевного Ужаса».
На угольно-черном фитиле безмятежно затеплилось бледно-голубое пламя духовности, озаряя своим мягким светом монументальные, подобные обители гигантов чертоги.
Незаметно для глаза окружающие декорации претерпели разительные метаморфозы. Взору Клейна предстали до боли знакомые очертания: покосившийся шкаф, письменный стол, угольная печурка, двухъярусная кровать и громоздкий газовый счетчик. Сквозь окно безмолвно лился густой, багровый свет луны, укутывая каждый предмет легкой, призрачной кисеей.
Это была та самая убогая квартирка, в которой когда-то ютилось семейство Моретти!
То самое место, где подлинный Клейн Моретти пустил себе пулю в висок!
Прямо сейчас на нижнем ярусе кровати восседал человеческий силуэт. С лицом, перекошенным от ярости, он неотрывно сверлил взглядом Клейна, сжимающего в руке «Скипетр Морского бога».
Темные волосы, карие глаза, щуплое телосложение, ничем не примечательные, но резковатые черты лица и ярко выраженная, въевшаяся аура книжного червя. Перед ним предстал не кто иной, как еще один «Клейн».
Этот двойник злобно оскалился и выплюнул:
— Ты безжалостно узурпировал мое тело, а теперь жаждешь и вовсе стереть мою душу в порошок⁈
— Истинный Клейн Моретти — это я! А ты — презренный, наглый узурпатор, жалкий паразит!
Судя по всему, эта субличность лишь начала пускать корни и пока не обладала властью манипулировать предметами в этом духовном мире.
Клейн не проронил ни звука. Сохраняя непроницаемо-суровое выражение лица, он размеренно, шаг за шагом начал надвигаться на двойника.
Лицо самозванца исказила дрожь: былая ярость мало-помалу уступала место липкому, первобытному страху, стремительно затапливающему его глаза.
Съежившись и вжав голову в плечи, он затрясся и жалко заскулил:
— Пощади… умоляю, пощади!
— Ты и так отнял у меня всё! Присвоил моего брата, украл мою сестру, забрал мою жизнь — неужто тебе этого мало⁈
— Я клянусь сидеть тише воды, ниже травы где-то на задворках разума. Стану твоим незримым советником, буду помогать распутывать интриги, и ни за что, никогда не посягну на контроль над нашим телом!
— Умоляю, сжалься… отпусти меня…
Клейн, по-прежнему храня свинцовое, глухое молчание, лишь плавно вскинул сжимающую «Скипетр Морского бога» правую руку.
Тот самый фальшивый двойник, чье лицо уже блестело от заливающих щеки слез, сорвался на истошный, захлебывающийся крик, в котором дико сплелись жгучая обида и леденящий страх:
— Я ведь всего-навсего хотел предостеречь тебя!
— Не будь этого предупреждения, разве стал бы я подставляться и вылезать на свет⁈
— Пощади, сжалься надо мной… Клянусь, я не таю зла!
Сверля молящего ледяным, немигающим взором, сыщик заставил лазурные самоцветы на костяном древке ослепительно вспыхнуть один за другим.
В ту же долю секунды из пустоты с треском вырвались змеящиеся разряды молний. Сплетаясь в единый, ревущий клубок, они неистовым штормом обрушились на самозванца, наглухо поглотив его в своем слепящем великолепии.
Под пронзительный, полный невыносимой агонии вопль съежившийся силуэт стремительно рассыпался в прах. Безжалостные удары электрических плетей стерли его существование без малейшего следа.
«И впрямь, это же я сам… Этот ублюдок безошибочно давил на самые кровоточащие, уязвимые мозоли, прекрасно осознавая, какие именно мольбы разорвут мне сердце… Увы, я давным-давно понял свою истинную суть: я — Чжоу Минжуй, вобравший в себя осколки памяти и толику чувств Клейна. Дай я слабину, пощади я этот отколовшийся мираж — это означало бы добровольно признать наш раскол и внутренний конфликт. И стоило бы мне вынырнуть в реальность, как я бы тут же сорвался в бездну потери контроля…» — медленно опустив скипетр и смежив веки, с тяжелым, глухим вздохом констатировал юноша.
Вслед за этим Клейн, чье сознание всё это время сохраняло ледяную, кристальную ясность, благополучно покинул свой внутренний ментальный мир.
Глава 802