Будучи прожженным, опытным «Моряком», он кристально ясно понимал: решительные поступки невероятно заразительны и способны на чистых инстинктах увлечь за собой товарища, еще не успевшего принять окончательное решение.
Узрев этот маневр, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Благоразумно отбросив любые рассуждения о вежливости, юноша сорвался с места и с гулким топотом устремился вдогонку, пристраиваясь чуть позади и сбоку от напарника.
Вслед за этим он физически ощутил, как ревущий шквал ударил в спину и подхватил под ноги, словно невесомую пушинку неся его вперед. Гравитация мгновенно ослабила свою хватку, а дарованный ветром импульс разогнал беглеца до такой немыслимой скорости, что та разом возросла как минимум вдвое!
Под оглушительный свист урагана Клейн и Элджер пулей вылетели из редколесья, обогнув ту непроглядную, зловещую тьму по широкой дуге.
И в этот самый миг сердца обоих внезапно, пугающе замедлили свой бег. Этот ритм совершенно не вязался с бешеной скачкой — скорее он походил на безмятежную дремоту, в которую проваливаешься, разомлев под ласковыми лучами полуденного солнца.
Вслед за этим Клейна пробрал пронизывающий холод. Неописуемая, леденящая душу жуть вынырнула из ниоткуда, капля за каплей просачиваясь в самую плоть.
Одновременно с этим юноша подметил, как тусклый свет керосиновой лампы в руке Элджера дюйм за дюймом пожирается исполинской тенью, вздымающейся за их спинами. Перед мысленным взором сыщика сама собой вспыхнула кристально ясная картина:
Из глубин непроницаемо-черной пещеры выползла исполинская змея, чье туловище не смог бы обхватить взрослый мужчина. Её тело сплошь покрывала крупная, отливающая мертвенной черно-зеленой скверной чешуя, а гротескно огромные глаза полыхали яростным огнем.
Сквозь щели между чешуйками пробивались белые перья, густо перепачканные мутными, желтоватыми пятнами жира, а за спиной твари угрожающе топорщилась пара мощных, широких крыльев.
Змей, наполовину летя, наполовину скользя по земле, взмыл ввысь и намертво обвил толстый ствол векового дерева. Угрожающе выбрасывая раздвоенный угольно-черный язык, монстр издали сверлил тяжелым взглядом две крошечные фигурки, посмевшие вторгнуться в его владения.
Всё живое в радиусе его ауры стремительно увядало. Деревья иссыхали на глазах, бурьян обращался в прах, а из вздыбленной земли одна за другой лезли мириады гниющих трупов. Незримые призраки плотным, копошащимся роем клубились вокруг этого воплощения смерти.
Пернатый змей!
Это был самый настоящий пернатый змей!
На Южном континенте эта тварь почиталась как священный символ. Именно её образ украшал герб династии Эггерс — прямых потомков самого бога Смерти!
Клейн и Элджер даже не подумали сбавлять шаг. Титаническим усилием воли борясь с леденящей стужей в костях и предательски замирающим пульсом, они, подгоняемые еще более свирепым ураганом, пулей ворвались в недра черного леса, оставив смертоносную опушку далеко позади.
Тудук! Тудук! Тудук! Сердца обоих беглецов мало-помалу вернулись к привычному, бешеному ритму. Пронизывающий могильный холод тоже отступил, растворившись в разгоряченной сумасшедшим спринтом крови.
Духовная интуиция наконец-то шепнула Клейну, что угроза миновала. Плавно сбавив ход, юноша бросил взгляд через плечо. Вглядываясь в непроглядную, ощетинившуюся стволами деревьев тьму, он с абсолютно ледяным спокойствием констатировал:
— Пернатый змей полубожественного ранга.
— Полубожественного… — Элджер тоже перешел на шаг, а на его виске нервно дернулась вена.
Выдержав двухсекундную паузу и судорожно выдохнув, моряк произнес:
— Не бери в голову. Здешняя паранормальная фауна ревностно блюдет свои границы. Если тварь не вышла на охоту, она ни за что не сунется в чужие владения, а уж тем более не полезет в сторону горных пиков. Этот змей точно не станет садиться нам на хвост.
Клейн скупо кивнул и заметил:
— Здешние монстры пугающе сильны.
Элджер отвел взгляд от пройденного маршрута и отрицательно покачал головой:
— Отнюдь, слабаков тут тоже хватает.
— Мне и в былые времена доводилось прочесывать эти дебри по ночам. Но прежде я натыкался лишь на следы жизнедеятельности тварей полубожественного эшелона, а вот вживую с ними сталкиваться как-то не приходилось. Сегодняшнее рандеву — первое на моей памяти.
— Тут уж как кости лягут. Слепая удача. Сомневаюсь, что подобный «сюрприз» выскочит нам навстречу дважды за ночь.
Как-никак, умение скрупулезно просчитывать риски было жизненно важным навыком любого «Мореплавателя».