«Это ты сейчас бросил камень в огород самого Короля Желтого и Черного, в чьих руках удача?» — мысленно, с едкой самоиронией усмехнулся Клейн, однако вслух, ни единым мускулом не дрогнув на лице, изрек:
— Излишняя, слепая категоричность в прогнозах частенько оборачивается диаметрально противоположным исходом.
Если перевести эту витиеватую фразу на простой язык Земли, то звучала бы она примерно так:
«Не накаркай!»
Откровенно говоря, не окажись этот пернатый змей полубогом, а будь он лишь монстром пятой Последовательности, Клейн с превеликим удовольствием преподал бы ему суровый урок. Зажатый в кармане медный свисток Азика играючи срезал бы боевую мощь любой твари из домена смерти как минимум вдвое.
Что же до внезапной встречи с полубожественной бестией — сыщик отнюдь не был парализован страхом. Господин «Повешенный» загодя предупреждал о подобных рисках, и Клейн вооружился до зубов. Амулет «Похититель судеб», три страницы с запечатленными талантами полубогов из «Дневника путешествий Леймано», «Дневник путешествий Гросселя» в качестве щита и навык «Странствия» для побега. Пусть весь этот арсенал и не гарантировал победу в лобовой стычке со святым, его с лихвой хватило бы, чтобы выкроить драгоценные секунды и благополучно унести ноги.
«Главное — не нарваться на какого-нибудь ангела, который тоже формально принадлежит к высшим эшелонам…» — благоразумно добавил про себя юноша.
Элджер, услышав наставления Германа Воробья, впал в легкий ступор. Суть слов этого отбитого наглухо, безумного авантюриста сводилась к откровенному призыву: будь осмотрительнее, не лезь на рожон!
«Дьявольская смесь ледяного расчета и первобытного безумия? Впрочем, логично. Будь он лишь безмозглым психопатом, давно бы кормил рыб…» — Элджер вскинул голову, отчаянно силясь разглядеть сквозь густую, свинцовую пелену тумана хотя бы робкие россыпи звезд.
Спустя пару томительных минут он опустил глаза и уверенно ткнул пальцем во мрак:
— Нам туда.
Клейн, уже успевший выхватить отливающий вороненой сталью револьвер «Похоронный звон», молча зашагал подле моряка. Дуло оружия безмятежно смотрело в землю, а на лице юноши застыла маска ледяной, непоколебимой невозмутимости — ни единой тени паники.
Углубившись в недра черного леса, где царил почти осязаемый мрак, Элджер внезапно замер на месте. Бросив настороженный взгляд влево, он глухо произнес:
— Чуть поодаль по курсу пустило корни дурманящее колокольчиковое дерево. Я вознамерился разобраться с ним самолично.
— Следующая паранормальная тварь, что попадется нам на пути, станет твоей добычей. Я умываю руки.
«Если, конечно, ты не увязнешь и тебе не потребуется подмога…» — эту ремарку Элджер благоразумно проглотил, оставив при себе.
Он отнюдь не был похож на тех самых пустоголовых «Охотников», что вечно мотались по морям и не умели держать язык за зубами, то и дело сыпля дешевыми, едкими провокациями.
«Тот самый монстр, что нужен мисс „Справедливости“ для эликсира… А багаж опыта у господина „Повешенного“ и впрямь внушительный. Прекрасно осознает, что порой кристальная честность бьет любую фальшь, а открытый договор надежнее грязных ударов в спину…» — безупречно отыгрывая суровую личину Германа Воробья, Клейн с толикой холодной, пугающей учтивости кивнул:
— Идет.
— Почуешь, что не справляешься — не тяни, подай голос. Иначе буду свято верить, что у тебя всё под контролем.
«Повадки этого безумного авантюриста с виду в корне разнятся со стилем „Охотников“, но в некоторых нюансах они пугающе похожи…» — Элджер беззвучно втянул воздух и, приподняв керосиновую лампу, вновь двинулся вперед.
Шли они недолго. Вскоре до их слуха донесся тонкий, хрустальный перезвон колокольчиков. Этот звук мгновенно обволок душу, даруя такое щемящее чувство умиротворения, словно они после долгого, изматывающего пути наконец-то вернулись в родной, уютный дом.
Клейн с ужасом осознал, как его стальная паранойя и бдительность стремительно, безвозвратно тают. Сколько бы он ни хлестал себя мысленными приказами сохранять концентрацию, тело наотрез отказывалось собраться в пружину, предательски обмякая.
В это мимолетное мгновение его захлестнуло дикое желание сорваться с места и пойти на этот чарующий звон. Разум отчаянно шептал, что именно там, во мраке, скрыто нечто бесконечно родное и бесценное.
Хвала небесам, дистанция всё еще была приличной, а перезвон доносился урывками, то стихая, то нарастая. Это позволило Клейну титаническим усилием воли удержать себя в узде. Слегка повернув голову, он скосил глаза на господина «Повешенного».