Адам — это «Ангел Фантазий»… А в верхушке «Ордена Сумеречных Отшельников» затесался как минимум еще один ангел из Пути «Зрителя» — старец Гермес…
Ложа «Сумеречных Отшельников» всячески подталкивает своих адептов к выбору стезей «Моряка», «Читателя» и «Солнца». У них в закромах почти стопроцентно пылятся материалы и артефакты высших эшелонов из домена Бури… Вполне вероятно, в их рядах числится даже ангел этой стихии…'
Отложив перьевую ручку, Клейн обвел тяжелым взглядом исписанный лист, и в его голове мало-помалу начала вырисовываться вполне конкретная, дерзкая теория.
Глава 816
Завершение сделки
Глядя на исписанный перечнем тезисов лист бумаги, Клейн, легонько постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола, беззвучно пробормотал:
'Тот, кто издал вздох в недрах храма — член Ордена Сумеречных Отшельников?
Неужто именно благодаря той дерзкой вылазке в подземелья Килангос приглянулся Ордену, а затем благополучно получил повышение, прибрал к рукам «Ползучий голод» и выбился в пиратские адмиралы?
Если теория бьет в яблочко, то это безупречно объясняет, с какой стати он, уже достигнув пятой Последовательности, не отважился вновь сунуться на тот первобытный остров, чтобы умыкнуть карту «Тирана»… Берешь лишь то, что тебе дозволено взять, а к запретному даже не смеешь тянуть руки?
Разумеется, нельзя исключать и другой вариант: Килангос, сколотив солидную боевую мощь, вернулся туда во второй раз и вот тогда-то наладил мосты с тем самым Отшельником…
Как бы там ни было, шансы на то, что тот первобытный остров намертво завязан на Орден Сумеречных Отшельников, поистине колоссальны.
А тот факт, что мы с господином Повешенным практически без сучка без задоринки миновали все кордоны, пробрались в усыпальницу и воочию узрели ту самую фреску, где Короли Ангелов пожирают Создателя — не есть ли это следствие намеренного попустительства со стороны того самого Отшельника в недрах храма? Пожалуй, подвернись им шанс, эти фанатики с превеликим удовольствием вытащили бы на свет божий ту вымаранную из летописей историю… Впрочем, их трактовка событий отнюдь не обязательно является чистой истиной…
А уж затем этот загадочный наблюдатель банально не предвидел, что мы так молниеносно пустим в расход восставших мертвецов вкупе с шестикрылой горгульей и наложим лапы на карту «Тирана» — оттого и издал тот протяжный вздох?
Судя по всему, спектакль должен был разворачиваться по иному сценарию: мы оказываемся на волоске от гибели, Он величественно вмешивается, гасит угрозу, заводит с нами заочную беседу и делает нас периферийными агентами Ордена Сумеречных Отшельников?'
Клейн в своих мыслях благоразумно и с пиететом величал ту сокрытую в заброшенном храме сущность «Им», с большой буквы.
Юноша всерьез подозревал, что этим незнакомцем мог оказаться сам былой Король Ангелов, Сын Создателя — Адам!
Разумеется, стопроцентной уверенности в том, что первобытный остров безраздельно принадлежит Сумеречным Отшельникам, у него не было. Да и гадание вряд ли подкинуло бы железобетонный ответ — слишком уж много неизвестных переменных. В дело могли вмешаться иные скрытые силы, а все путеводные нити в духовном мире давно выжгли или надежно спрятали.
«Если мои догадки верны, то я только что собственноручно упустил шанс затесаться в ряды Ордена Сумеречных Отшельников? А ведь пройди я их испытания, и мне бы, чего доброго, позволили одним глазком взглянуть на вторую „Скрижаль Богохульства“ и разжиться рецептами высших эшелонов для „Провидца“… Какая досада… Впрочем, легенда Германа Воробья окутана таким густым мраком, и о том, что за его спиной высится тайный покровитель, не судачит лишь ленивый в верхах пиратской вольницы. Уж древнейшая и самая законспирированная ложа в мире наверняка бы пронюхала об этом. А значит, Германа Воробья почти стопроцентно пустили бы в расход на месте, чтобы потом выпотрошить ответы через спиритический сеанс…» — укол искреннего сожаления мгновенно сменился у Клейна леденящим потом запоздалого ужаса.
В вихре этих мыслей сыщика едва не посетила безумная идея: а не послать ли «Повешенного» обратно на остров? Пусть бы тот попытался втереться в доверие к Отшельникам и шаг за шагом пробраться в самое сердце Ордена.
«Увы, главная загвоздка кроется в том, что тот кусок суши бесследно испарился… А то ведь у господина Повешенного появился бы роскошный шанс заделаться тройным, нет, даже четверным агентом…» — Клейн легким щелчком пальцев развеял иллюзорный пергамент, благоразумно задвинув перипетии минувшей ночи на задворки сознания.