Девушка с пугающей настороженностью продвигалась к своей цели. Её левая рука то и дело бессознательно тянулась к груди, бережно касаясь ожерелья с семью инкрустированными изумрудами, а в правой ладони она намертво стискивала золотой амулет.
И пусть реликвия еще не была активирована, от нее так и веяло ласковым, согревающим солнечным светом, щедро приправленным хрустальной свежестью утренней росы.
При виде этой картины в памяти Клейна словно молния сверкнула, воскресив эпизод с недавней утренней прогулки:
Хейзел, вскочив ни свет ни заря, бесцельно слонялась по своему саду!
«Стало быть, она тогда собирала компоненты для ковки амулета из домена Солнца? Утреннюю росу?» — с легким сомнением прикинул сыщик. Подобный расклад вызывал у него искреннее недоумение, ведь Хейзел была не просто откровенной невеждой в оккультных делах, напрочь лишенной базовых знаний, но еще и числилась в пастве Богини Вечной Ночи.
Вздумай такой Потусторонний вознести мольбы «Вечному Пылающему Солнцу», небеса почти наверняка остались бы глухи. А случись какое-нибудь немыслимое, из ряда вон выходящее чудо, откликом стала бы лишь безжалостная, испепеляющая божественная кара!
«Раз уж девчонка так долго не совала нос в канализацию ради своих раскопок, тот самый Потусторонний, что дергает её за ниточки через сновидения, начал терять терпение? И потому, пустив в ход те же самые грезы, вложил в её подкорку знания о ковке солнечных талисманов? Хм, эта стезя берет свое начало с „Мародера“, а её высший эшелон в лице Амона гордо носит титул „Богохульника“. Неужто это прозрачный намек на то, что, шагнув на определенную Последовательность, адепты этого Пути обретают власть виртуозно мимикрировать под чужую паству? Обходить божественные барьеры, внаглую красть отклики небес и лепить амулеты любых доменов? А ведь это безупречно ложится в их фирменный, воровской почерк…» — размышлял Клейн, сквозь глаза «Мстительного духа» Сеньора наблюдая за тем, как Хейзел шаг за шагом углубляется во мрак сточных лабиринтов.
Опираясь на свою обостренную духовную интуицию, он рассудил: пусть этот солнечный талисман и заточен специально против нежити, тягаться с истинным мастером пятой Последовательности ему явно не по зубам. Максимум — слегка попортит кровь да нанесет легкий урон. Как-никак, раздобыть высокоранговые материалы Хейзел было попросту негде. Впрочем, Клейн благоразумно не стал вновь натравливать свою марионетку на девушку, до смерти боясь спугнуть того самого кукловода из сновидений. Вот-вот отгремит завтрашнее собрание Клуба Таро, и в его руках наконец-то окажется низкоуровневая реликвия Пути «Мародера» для полноценного расследования. А до тех пор сохранять статус-кво и не отсвечивать — самая здравая тактика.
Разумеется, при железобетонном условии: он должен быть свято уверен, что за эти жалкие пару дней Хейзел не откопает ничего фатального, даруя ему щедрую фору на подготовку.
Будучи прожженным «Провидцем», он располагал целым арсеналом фокусов для подобных проверок. И самым изящным среди них был визит в чертоги над серой мглой.
Отозвав марионетку, Клейн отчеканил четыре шага против часовой стрелки. Оказавшись под монументальными сводами древнего дворца, подпираемого каменными колоннами, он силой мысли соткал бумагу с пером и размашисто вывел фразу для гадания:
«В ближайшие три дня на улице Бёклунд разразится нечто грандиозное».
Пустив в ход цитриновый маятник, сыщик получил кристально ясный, отрицательный вердикт. Иными словами, в ближайшие трое суток улица Бёклунд не содрогнется ни от каких масштабных потрясений.
А уж если Хейзел действительно докопается до какого-то клада, но последствия ударят исключительно по ней самой, оставшись для квартала сущим пустяком — на это ему было глубоко плевать. Мелкие неурядицы никак не угрожали его собственным грандиозным планам, а значит, и рвать жилы ради их предотвращения он совершенно не собирался.
В конце концов, он уже успел весьма прозрачно намекнуть девушке о нависшей беде еще на недавнем балу. Если же она оказалась слишком тугодумной или в своей надменности пропустила предостережение мимо ушей — это сугубо её личные проблемы, и совесть Клейна останется абсолютно чиста.
Низвергнувшись обратно в реальный мир, он прождал добрых три четверти часа. Лишь убедившись, что Хейзел благополучно выбралась наружу, а в подземных коммуникациях так и не стряслось никакой чертовщины, Клейн наконец-то вернулся в постель и, призвав на помощь медитацию, стремительно провалился в сон.