Не так давно вся команда единогласным голосованием «сослала» старпома на самое дно трюма. Корсары до смерти боялись, что плоды его безумных экспериментов в один прекрасный день вырвутся на свободу и расползутся по всему судну.
Самого Фрэнка Ли подобный расклад устроил более чем полностью. Новая берлога оказалась куда просторнее прежней, а главное — там царил тот самый кромешный мрак, идеально подходящий для его опытов.
Тук-тук-тук. Спустившись на нижнюю палубу, Катлея согнула палец и требовательно постучала в хлипкую деревянную створку.
— Обождите минутку! — громогласно отозвался из-за двери Фрэнк Ли, явно с головой поглощенный какой-то возней.
Лишь спустя добрую минуту старпом, щеголяющий засученными по локоть рукавами, распахнул дверь и с легким недоумением поинтересовался:
— Капитан? Что-то стряслось?
Катлея не стала отвечать в лоб. Пустив в ход свое природное «ночное зрение», она заглянула в непроницаемую темень каюты. Взору предстала лежащая на столе исполинская, отливающая сине-зеленым цветом рыбина. Тварь таращилась в потолок широко распахнутыми, остекленевшими глазами, а прямо из щелей между её чешуйками густо колосилась зеленая поросль. Некоторые побеги уже успели налиться силой, увенчавшись тугими пшеничными колосьями.
— Дело выгорело? — глухо спросила девушка, титаническим усилием воли задавив в себе инстинктивный порыв отшатнуться.
Фрэнк с бьющим через край восторгом закивал, но тут же досадливо помотал головой:
— Пока нет, но прорыв поистине колоссальный!
— Я скрестил пшеницу, грибы и крошечную толику клеток «Епископа Роз». Получив семена первой фазы, засунул их прямо в рыбье брюхо. И представляете, даже в кромешном мраке они способны высасывать из носителя кровь с плотью, стремительно прорастая и созревая!
— Загвоздка лишь в одном: питательной средой служат трупы монстров. И как, скажите на милость, заставить эти колосья пожирать мертвечину, но при этом не впитывать в себя трупный яд и скверну безумия, чтобы итоговый урожай оставался чистым?..
— Вдобавок остро стоит вопрос размножения. Мы же не напасемся целой оравой добровольцев из числа «Епископов Роз»! А значит, нужно во что бы то ни стало наделить эти гибриды способностью вытягивать соки из плоти и плодиться самостоятельным, бесконечным делением…
Внимая этим безумным речам, «Адмирал Звезд» Катлея погрузилась в тяжелое, свинцовое молчание. Поправив очки, она наконец выдавила:
— Если подобная снедь попадет в человеческий желудок, не начнет ли она точно так же высасывать соки из едока, безудержно размножаясь прямо внутри?
Фрэнк Ли озадаченно замер, глубоко задумавшись. Спустя несколько долгих секунд он неуверенно протянул:
— В теории — не должно. Вряд ли кто-то додумается жрать их сырыми.
— Хотя… пожалуй, стоит проверить, выживают ли они при варке или жарке. А, впрочем, к черту! Они ведь пока не умеют размножаться делением, так что плевать на эту термостойкость…
Созерцая этот полет сбивчивой, маниакальной мысли старпома, Катлея вновь почувствовала, как душу грызут мучительные сомнения.
Спустя какое-то время пиратка медленно, словно нехотя, произнесла:
— Я нащупала канал, через который можно раздобыть Потустороннюю характеристику «Друида». Тебе надо?
— А? Ещё бы! — Фрэнк вмиг засиял от возбуждения. — Сказать по правде, жалкий резерв моих нынешних талантов уже давно сковывает гениальность моих замыслов по рукам и ногам!
«Дьявол… Кажется, я уже жалею об этом…» — эта мысль непрошеным гостем внезапно вспыхнула в сознании Катлеи.
Глава 826
Утерянная мысль
Вечер понедельника, дом сто шестьдесят по улице Бёклунд.
Клейн сноровисто обустроил алтарь для парадоксального ритуала призыва самого себя, вознамерившись пролить свет на сокрытые в недрах канализации тайны.
Даруя отклик из таинственных чертогов над серой мглой, юноша на мгновение замялся, решая, какую Карту Богохульства прихватить с собой — «Темного Императора» или «Тирана». Прямо как щеголь, перебирающий гардероб перед выходом в свет.
Здраво рассудив, что Баклунд — исконная вотчина Церкви Бури, и до смерти боясь привлечь внимание какого-нибудь вспыльчивого мастодонта из высших эшелонов, он благоразумно сделал ставку на карту «Темного Императора». Голову увенчала монументальная корона, тело облекла глухая черная броня, а за спиной тяжело повис плащ.
Помимо этой Карты Богохульства, сыщик вооружился «Ползучим голодом», медным свистком Азика, золотой монетой Сеньора, а также самой обыкновенной взрывчаткой и мистическим артефактом Пути «Мародера» под названием «Отрубленный палец», который «Адмирал Звезд» Катлея любезно предоставила всего три часа назад.