Мысли в голове юноши сменяли одна другую, то и дело вспыхивая искрами дерзких гипотез, пока его цепкий ум внезапно не выхватил одну вопиющую деталь:
«С какой, спрашивается, стати на рынке так удачно, словно по волшебству, всплыла кукла, к которой фанатики „Первозданной Луны“ питают столь нездоровый, маниакальный интерес?»
«Лунная кукла… Лунная кукла… Разит откровенной, шитой белыми нитками наживкой. Неужто это капкан, искусно расставленный Русом Батори и его сворой?» — алые глаза Эмлина ослепительно блеснули, и он резко, словно от удара током, вскочил на ноги.
Рус Батори тоже носил титул барона рода Крови и принимал участие в их негласной охоте на сектантов. Эмлин резонно расценивал его как самого зубастого и опасного конкурента в этой гонке.
Чем дольше Эмлин обкатывал эту теорию, тем железобетоннее она казалась. Как-никак, этот самый Батори слыл заядлым барахольщиком, питающим нездоровую страсть ко всяким диковинным древностям и оккультному мусору с Южного континента!
Нервно нарезав пару кругов перед скамьями, вампир почувствовал, как уголки его губ неумолимо ползут вверх. Издав тихий, торжествующий смешок, он беззвучно пробормотал себе под нос:
«Пусть путь на эту тайную сходку мне заказан, и выйти на след Виндзор напрямую не выйдет. Зато я могу сесть на хвост Русу Батори! Устроить за ним плотную слежку, а в решающий миг выскочить из тени и пустить сектантов в расход прямо у него из-под носа! Ха-ха, до смерти хочу поглазеть на его вытянувшуюся от шока физиономию. Что ж, стоит признать: эта наводка мисс „Фокусника“ и впрямь отрабатывает каждую пенни из той сотни фунтов».
Пока Эмлин упивался этим пьянящим, бьющим через край предвкушением, отец Утравски благополучно завершил свой обряд. Исполинский священник подошел вплотную, смерил парня мягким взглядом сверху вниз и добродушно произнес:
— Истинная набожность кроется вовсе не в сладких речах, она обязана сквозить в каждом нашем, даже самом крошечном деянии. Увы, сегодня твой разум витал где-то в облаках.
— Будь добр, начисти подсвечники заново.
— Д-да, разумеется, — Эмлин внезапно почувствовал острый, жгучий укол нелепого стыда и торопливо закивал.
Лишь дождавшись, пока массивная спина пастора скроется за дверями исповедальни, вампир наконец-то стряхнул с себя это наваждение. Разрываясь между горькой досадой и искренним весельем, он сквозь зубы прошипел:
— Какого дьявола⁈ Я вообще ни капли не набожен, с какой стати мне демонстрировать тут какую-то праведность⁈
…………
По обе стороны мостовой выстроились стройные, величественные шеренги интисских платанов, щедро укрывая улицу пологом безмятежной, умиротворяющей тени. Клейн, неспешно поигрывая тростью с изящным золотым набалдашником, вальяжно покинул пределы особняка номер сто шестьдесят.
Бесшумно втянув свежий воздух, юноша вполоборота повернулся к вышагивающему рядом Вальтеру:
— Передайте владельцу этих покоев: я более чем удовлетворен. Для начала ограничимся договором на один год. Вполне вероятно, что в скором будущем наши аппетиты возрастут, и мы переберемся в края попрестижнее — скажем, в Район Императрицы.
В этой небрежно брошенной фразе скрывался вполне прозрачный, дерзкий намек на его жгучее желание обзавестись аристократическим титулом. Как-никак, Район Императрицы испокон веков считался неприступной цитаделью, где кучковалась исключительно потомственная лоэнская знать.
Что же до того, почему бы не сэкономить и не взять жилье лишь на полгода — ларчик открывался просто: элитная недвижимость подобного калибра сдавалась исключительно в долгосрок, и год здесь считался самым минимальным порогом.
Будем откровенны: не будь он так стеснен в звонкой монете, этот особняк пришелся бы ему весьма по вкусу. Безупречно выстриженные газоны, утопающий в цветах живописный сад, утонченное внутреннее убранство, изысканная утварь и целая россыпь спален. Вдобавок дом был щедро обставлен добротной мебелью, каждый этаж мог похвастаться сразу несколькими уборными, а конюшни и флигели для прислуги на заднем дворе возводились на совесть, без малейшей экономии на материалах. В глазах Клейна эта вилла была абсолютным, недосягаемым идеалом жилища, о котором он когда-либо смел мечтать.
Вальтер без малейшей заминки отозвался:
— В таком случае я немедля отправлюсь за толковым солиситором для оформления бумаг. Сэр, имеются ли у вас какие-либо особые предписания касательно штата прислуги?
Неспешно шагая под густой сенью интисских платанов, Клейн с мягкой улыбкой ответил:
— Сперва мне бы хотелось услышать мнение истинного знатока.