Бесчисленные прозрачные щупальца, сплошь испещренные диковинной мистической вязью, единым, кровожадным роем обрушились на призрачный портал. Они с остервенением бились о преграду, но врата держались намертво. Лишь жалкие крохи чудовищной мощи просачивались сквозь барьер, отчаянно силясь вцепиться в «нити духовного тела» Клейна!
Не раздумывая ни доли секунды, юноша щелкнул пальцами. Титаническим усилием воли обрывая незримую хватку на своих нитях, он нырнул в ревущее пламя, выскользнув наружу.
Щелчок за щелчком, скачок за скачком — он молниеносно покрывал расстояние, пока не оказался на самых глухих, отдаленных задворках туманного городка.
Лишь когда призрачное марево вокруг непроницаемо-черного храма окончательно рассеялось, Клейн позволил себе остановиться. Его брови медленно, сурово сошлись на переносице:
'И этот знак тоже ведет прямиком в тот чертог со слетевшим с катушек ангелом…
Символ из дневника Антигонов оказался такой же дьявольской подставой, как и подгон Заратула!
Впрочем, руна из книги, судя по всему, лишь активирует «врата побега», не распахивая их настежь. Иначе бы мне вряд ли удалось унести ноги…
Выходит, это символ для «входа», а знак Заратула предназначался для «выхода»?
И что теперь прикажете делать… Как, дьявол возьми, отсюда выбраться?'
На чистых инстинктах окинув взглядом тонущий в густом тумане, мертвенно-тихий городок, Клейн заставил себя взять эмоции в узду и принялся лихорадочно искать спасительную лазейку:
'Быть может, та стена — не единственный выход? Вряд ли. За минувшие века сюда провалилась не одна дюжина бедолаг. Будь за пределами церкви хоть какие-то зацепки, их бы уже давно пустили в ход.
Попытать счастья с другим символом?
Но с каким?..'
Погрузившись в глубокие раздумья, сыщик начал скрупулезно препарировать незримые связи между разрозненными фактами, отчаянно силясь нащупать озарение:
'Это проклятое место намертво завязано на «Страну Ночи» и династию Антигонов. А та монструозная тварь, восседающая на исполинском троне, кем бы она ни была в прошлом — стопроцентно сорвавшийся в безумие ангел из Пути «Провидца»…
Заратул, пустивший здесь свои корни, тоже ангел всё той же стези. Да и сам дневник Антигонов, подкинувший символ, пропитан мистикой этого Пути от корки до корки…
Стало быть, истинный ключ к вратам просто обязан резонировать с Путем «Провидца»?
Нулевая Последовательность «Провидца», судя по всему, носит титул «Шута»… Это можно утверждать почти железобетонно, иначе с какой стати бывший хозяин той самой Карты Богохульства потащился на главный пик Хорнакис, лишь чтобы закончить свои дни болтающимся под потолком куском мяса…
Шут… Шут…'
Перекатывая в мыслях это имя, Клейн внезапно вспомнил о себе самом. О том самом таинственном символе, что красовался на спинке его почетного кресла в чертогах над серой мглой!
«А что, если пустить в ход именно его?» — тщательно взвесив всё за пару секунд, юноша решился на дерзкую авантюру. Как ни крути, иных козырей в рукаве у него всё равно не водилось.
Уверенным шагом он вернулся в остроконечную церковь. Под слепыми, нависающими сверху взорами гирлянды мертвецов, Клейн обогнул изваяние и подобрал вновь вывалившуюся из кладки обсидиановую плиту.
Едва артефакт занял свое законное место, стена привычно налилась прозрачностью. Щелчком пальцев воспламенив еще одно дерево снаружи для страховки, сыщик сделал глубокий вдох. Его рука виртуозно вывела сакральный знак Шута: сплав из половинки сокрытого «глаза без зрачка» и извивающихся линий бесконечных перемен.
Очертив последний штрих, он замер. Нервы натянулись до звенящего предела.
Вот только на сей раз иллюзорные врата остались абсолютно глухи, не выказав ни малейших метаморфоз.
«Осечка…» — лицо Клейна горестно вытянулось. В душе шевельнулся липкий страх, что он наглухо застрял в этой дыре и теперь обречен вечно резать глотки забредающим сюда Потусторонним, покуда не околеет от голода или не пойдет кому-нибудь на корм.
Резко мотнув головой и титаническим усилием воли отшвырнув прочь подступающее отчаяние, юноша вновь принялся методично просеивать мысли в поисках свежих зацепок:
'Этот городок связан со «Страной Ночи» и семьей Антигон. А ведь и тех, и других безжалостно стерла с лица земли Церковь Богини Вечной Ночи…