Таят ли они в себе еще какие-нибудь подводные камни — одному богу известно. Продукт-то пока сырой, полуфабрикат, довести испытания до ума времени не было…
Уповаю на твою удачу и щедрый улов в грядущих вылазках. Навеки твой преданный друг, Фрэнк Ли'.
Отложив перо, Фрэнк еще раз скрупулезно, от корки до корки пробежался по своему посланию. Довольно хмыкнув, он аккуратно сложил лист и придавил его золотой монетой.
Сноровисто обустроив алтарь для вызова гонца, старпом уже изготовился чеканить заклинание.
Но в этот самый миг он на чистых инстинктах скользнул взглядом по каюте и впал в секундный ступор.
Опомнившись, Фрэнк торопливо сгреб всю наваленную неподалеку землю и выпер ее за порог.
…………
Район Императрицы, роскошная резиденция графа Холла.
Одри, надежно укрывшись в собственных покоях, немигающим взглядом сверлила зажатый в руках стеклянный флакончик.
Внутри плескалась густая, кристально-прозрачная влага. В состоянии абсолютного покоя она уподоблялась безупречному зеркалу, до мельчайших деталей отражая всё вокруг. Но стоило жидкости лишь слегка колыхнуться, как под ее поверхностью бесшумно, словно живые, начинали закручиваться крошечные, завораживающие водовороты.
Это был не что иное, как свежесваренный эликсир «Гипнотизера»!
Девушка уже благополучно переварила зелье «Психиатра» и теперь твердо вознамерилась прорваться на шестую Последовательность еще до того, как столичная ячейка «Алхимии Психологии» соизволит вновь выйти с ней на связь.
Пустив в ход «Умиротворение», дабы привести душевное равновесие к идеальному балансу, Одри легонько прикусила губу. Решительно вскинув флакон, она в несколько жадных глотков осушила магическое варево до дна.
После мимолетной, обжигающей стужи ее рассудок с оглушительным грохотом взорвался! Тело мгновенно пропиталось этой паранормальной мощью, став зыбким и полупрозрачным.
В эту долю секунды ее духовное, астральное и эфирное тела словно намертво сплелись и растворились в теле разума. Девушка воспарила, обратившись чистым, незамутненным сгустком сознания. Она нутром почуяла тот самый связывающий всё живое воедино, бескрайний и бездонный океан коллективного бессознательного, а заодно и раскинувшееся над ним, необъятное духовное небо.
Памятуя о том леденящем шоке, что довелось пережить во время возвышения до «Психиатра», Одри благоразумно не поддалась панике. Титаническим усилием воли сохраняя спасительную искру ясности, она задавила в себе первобытный порыв слиться с этим «океаном». Девушка лишь позволила своему сознанию свободно, безгранично растекаться во все стороны, чтобы затем упруго, словно натянутая резинка, возвращаться обратно.
Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем она окончательно нащупала свое истинное «я». Опустив взгляд, она с изумлением узрела, как тыльные стороны ладоней сплошь покрылись плотной, нерушимой золотистой чешуей, а рассыпавшиеся по плечам локоны налились тяжелым, завораживающим блеском, словно были выкованы из чистого золота.
Эти пугающие мутации дюйм за дюймом сошли на нет, и Одри благополучно вернула себе первозданный облик. Однако, заглянув в зеркало, она подметила диковинную деталь: ее изумрудные глаза, казавшиеся кристально чистыми, теперь таили в себе бездонные, мистические водовороты. Любой, кто имел бы неосторожность встретиться с ней взглядом, рисковал напрочь лишиться воли, безвозвратно потонув в этом гипнотическом омуте.
«Банальный избыток духовности, зелье еще толком не улеглось…» — лицо Одри плавно разгладилось, а на губах расцвела лучезарная, торжествующая улыбка.
Глядя на свое отражение, она грациозно кивнула и с нескрываемым восторгом произнесла:
— Одри, да ты же у нас теперь шестая Последовательность!
Лишь когда буря эмоций немного улеглась, юная аристократка принялась скрупулезно, дотошно препарировать свое состояние, желая выявить, какими именно паранормальными талантами обзавелась и что в корне переменилось.
Потратив на эти изыскания изрядное время, Одри вывела предварительную картину:
Во-первых, ее физиология претерпела колоссальный, качественный скачок. Что сила, что ловкость теперь на голову превосходили пределы заурядного смертного. Вдобавок она научилась по щелчку пальцев покрывать кожу той самой иллюзорной «чешуей», способной играючи гасить и поглощать львиную долю урона. Во-вторых, ее былое «Внушение» мутировало в полноценный, внебоевой гипноз. Стоило лишь заставить мишень намертво сфокусироваться на каком-либо предмете, и Одри без труда взламывала врата чужого «тела разума», получая власть напрямую перекраивать мысли и внедряться в подсознание.