Этот феномен стал плодом виртуозного эксперимента Клейна: научившись напрямую зачерпывать толику мощи таинственного пространства над серой мглой, он сплавил воедино передаваемую информацию с талантом «Провидца» к воспоминаниям во сне. Подобный эффект мог держаться от одной до двух недель.
Этого времени Одри хватало с лихвой, чтобы проштудировать «Книгу Тайн» от корки до корки. А если бы в будущем какие-то детали стерлись из памяти, она всегда могла бы вновь вознести мольбу о даровании знаний.
«Сдается мне, господин Шут с каждым днем всё больше возвращает Свое былое величие…» — с радостью подумала Одри, и ее взгляд мало-помалу обрел привычную ясность.
Поднявшись с пуфика, девушка направилась к дверям. Бросив взгляд на скучающую снаружи крупную золотистую собаку, она со смехом бросила:
— Сьюзи, так развалиться — это совершенно не по-дамски.
Сьюзи настороженно покосилась по сторонам, деловито принюхалась и лишь затем открыла пасть:
— Вообще-то, это самая что ни на есть классическая стойка из курса дрессировки гончих.
«Вот только гончая из тебя никудышная…» — мысленно усмехнувшись, парировала вслух Одри:
— А я-то грешным делом думала, ты мне ответишь в духе: «Одри, я ведь всего лишь собака~»
Сьюзи с абсолютной, обезоруживающей серьезностью изрекла:
— Если вечно твердить одно и то же, окружающие мигом раскусят твои повадки и прочитают мысли как раскрытую книгу.
— Одри, так черным по белому написано в том самом учебнике по психологии.
«…» Юная аристократка на мгновение впала в ступор, не найдясь с достойным ответом. И в этот самый миг она увидела, как по парадной лестнице замка неспешно поднимается ее отец, граф Холл, в сопровождении личного камердинера и лакея.
И пусть снаружи вовсю сияло солнце, внутри царил извечный, промозглый полумрак. На стенах уже вовсю чадили вмурованные в камень канделябры, отбрасывая на ступени неверные блики.
— До чего же древняя, пропахшая нафталином твердыня. Сдается мне, ей давно пора устроить капитальную встряску и ремонт, — как бы невзначай посетовал граф, обращаясь к дочери.
Одри сдержанно кивнула:
— Истинно так, дорогой отец. Именно поэтому я и не питаю к этому месту особых симпатий — в этих стенах мне чудится, будто я сама заживо покрываюсь плесенью.
— А ведь я каждый божий год вбухиваю в его содержание по тринадцать тысяч фунтов, — с легким смешком констатировал граф Холл.
Одри скосила глаза на Сьюзи и, лучезарно улыбнувшись отцу, поинтересовалась:
— Папа, ты искал меня по какому-то делу?
Граф Холл кивком указал на зажатые в руках лакея бумаги:
— Весточка прямиком из Баклунда. Кое-кто выставил на продажу десять процентов акций мануфактуры по производству педальных повозок. Милая, не желаешь присмотреться? Как по мне, эта отрасль — сущая золотая жила, и ее потенциал пока не раскрыт даже на малую толику.
— Педальных повозок? — Одри, для которой это диковинное словечко было в новинку, слегка повела глазами, с искренним недоумением наморщив лобик.
Граф Холл с теплой улыбкой посмотрел на дочь и принялся объяснять:
— Двухколесный механизм, приводимый в движение самим седоком. Проще говоря — эдакий экипаж для простолюдинов.
— Что в Лоэне, что в самом Баклунде, львиную долю населения составляют отнюдь не аристократы или толстосумы, а самый заурядный рабочий люд, гнущий спину на фабриках. Чуть выше них стоят квалифицированные мастера. Именно на них и нацелены эти повозки. Их легионы, и в карманах у них звенит кое-какая монета. Стоит хотя бы десятой части из них раскошелиться на покупку — и эта мануфактура взлетит до небес.
— К тому же, все нужные патенты у них уже на руках.
Одри, свято верившая в безупречную деловую хватку отца и прекрасно уловившая суть этих радужных перспектив, едва заметно кивнула:
— И во сколько же примерно обойдутся эти десять процентов акций?
— Если верить предварительным оценкам, на данный момент Баклундская компания педальных повозок стоит жалкие пятьдесят тысяч фунтов. Всё потому, что для массовой популяризации и взрывного роста продаж потребуется время. А значит, было бы глупо считать, что десять процентов тянут лишь на пять тысяч. Мой совет: на старте предложить восемь тысяч, держа в уме крайнюю планку в пятнадцать. Я выделю надежных людей, которые уладят всё от твоего имени, — предельно лаконично пояснил граф Холл.
«Около десяти тысяч фунтов… А ведь мои наличные запасы в этом месяце уже практически иссякли…» — Одри с легким смущением в голосе призналась: