Словно уловив направленный на него взгляд, Дуэйн Дантес совершенно естественно повернул голову к дверям. В следующее мгновение в его глазах вспыхнули искры то ли искреннего восхищения, то ли радости от вида драгоценного клада; они слегка просияли, после чего на его губах расцвела улыбка. Он почтительно кивнул в знак приветствия.
Одри ответила безукоризненной светской полуулыбкой и легким кивком, после чего в сопровождении встречавшего ее служащего «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования» направилась по лестнице на второй этаж.
И пускай всё это время она больше не смотрела в его сторону, и женское чутье, и обостренные инстинкты «Зрителя» в один голос твердили: взгляд Дуэйна Дантеса неотступно, хоть и весьма деликатно, скользит за ней следом, пока ее фигура окончательно не скрылась за лестничным пролетом.
'Поистине безупречная игра! Он виртуозно изобразил реакцию благородного, утонченного джентльмена, питающего слабость к женской красоте, при нашей второй встрече. Всё выглядело так, словно наши пути и впрямь пересекались лишь однажды, на том самом благотворительном балу… Поведение в точности совпало с моими расчетами, ему даже удалось сымитировать эту внезапную, ослепленную вспышку во взгляде…
Интересно, этот талант дарован его Потусторонним Путем, или же это его врожденная одаренность? Как ни крути, а Герман Воробей… кхм, лучше всё же величать его мистером Германом Воробьем… воистину непревзойденный мастер лицедейства. Причем играет он тонко, совершенно не скатываясь в ту дешевую, кричащую театральщину, которой грешат многие актеры…' — с искренним восхищением рассуждала Одри, как вдруг ее мысли прервались: на втором этаже она заприметила кучку газетчиков, сгорающих от нетерпения осветить рождение «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования».
Будучи аристократкой, не питающей ни малейшей тяги к мельканию на газетных полосах, она немедленно отослала сопровождающего лакея уладить вопрос. Прикрывшись именем графа Холла, слуга жестко пресек любые попытки сделать фотоснимки, тогда как сама Одри вкупе со своей личной горничной Энни благополучно ускользнула в VIP-комнату.
К слову сказать, граф Холл не только водил тесную дружбу с владельцами целой россыпи столичных изданий, но и щедро вкладывал в них капиталы, владея весьма солидными пакетами акций. Возжелай Одри того, она могла бы играючи обменять часть своего приданого на какую-нибудь крупную газету.
Оказавшись в комнате для привилегированных гостей — благоразумно рассудив, что тащить собаку на подобное официозное мероприятие было бы вопиющим моветоном — Одри обменялась дежурными любезностями с давно знакомыми отпрысками знати, наследниками магнатов и родней церковных иерархов. По старой, въевшейся привычке выбрав местечко с идеальным обзором всей залы, она опустилась в кресло, приготовившись к торжественному запуску фонда и первому заседанию попечителей.
Обведя собравшихся цепким взором, девушка повернулась к прикрепленной к ней сотруднице и поинтересовалась:
— Ловиза, признаться честно, мне впервые доводится нырять в саму пучину благотворительности. Не просветите ли, в чем именно будут заключаться наши обязанности?
Даме по имени Ловиза еще не перевалило за тридцать. Она тоже могла похвастаться золотистой шевелюрой, вот только ее кожа, щедро усыпанная веснушками и пигментными пятнами, выдавала изрядную обветренность. Впрочем, этот изъян с лихвой перекрывался невероятно теплой, лучезарной улыбкой, мгновенно располагающей к себе.
Услышав вопрос юной аристократки, Ловиза охотно пустилась в разъяснения:
— Наш черновой план таков: пока мы не станем пороть горячку с расширением, сосредоточив все силы исключительно на Баклунде. Мы намерены плотно взяться за публичные начальные, воскресные и вечерние школы. Будем раструбливать о фонде на каждом углу, донося благую весть до всех учеников, дабы каждый нуждающийся смог подать нам прошение.
— Едва бумаги лягут нам на стол, мы тотчас же отрядим людей для самой дотошной проверки. И речь не только о банальной сверке казенных справок в муниципалитете — нам предстоит лично выезжать в трущобы, чтобы воочию удостовериться в бедственном положении соискателей.
— И уж если проверка пройдена, фонд незамедлительно выделит стипендию, даровав спасительный шанс тем беднякам, что отчаянно жаждут вырваться со дна с помощью знаний…
Не успела Ловиза договорить, как в их беседу деликатно вклинился глубокий, поистине магнетический мужской баритон: