Но внезапно в духовном восприятии всех четверых полубогов эта туго спеленатая бурыми бинтами и пропитанная багровой скверной мумия попросту испарилась. Исчезла без следа!
Исполинский, абсолютно материальный труп рассосался в воздухе без малейшего предупреждения!
На какую-то безумную секунду «Молчаливому» Махамсу и остальным святым почудилось, будто они только что стали зрителями гениального фокуса или виртуозно срежиссированного спектакля. Вот только горше всего было то, что они, стоящие на вершине могущества полубоги, так и не смогли разгадать ни секрета этого трюка, ни скрытой изнанки постановки.
Спустя мгновение, напрочь лишившись цели, Махамс вкупе со вторым полубогом Школы Розы без малейших колебаний обратились бесплотными тенями. Фанатики вознамерились прорваться в мир духов и немедля унести ноги.
Златоглазый армейский маг и леди в вечернем платье тут же бросились наперерез, отчаянно силясь преградить им путь к отступлению.
…………
Совершив две «Телепортации» кряду, Клейн, прихватив с собой мисс Шарон и Марича, благополучно перенесся в ту самую двухкомнатную квартирку в Восточном районе Баклунда, которую они сняли загодя.
— Я расплачусь строго по уговору, — едва обретя опору под ногами, нарушила тишину Шарон. Одновременно с этим девушка протянула Шерлоку Мориарти его железный портсигар.
На берегу они железобетонно условились: вне зависимости от того, увенчается ли авантюра триумфом или обернется фиаско, Шарон обязалась выложить на стол полное досье на «Хищника из мира духов». А уж если дело выгорит, то сверху причиталось еще 3500 лоэнских золотых монет или же пять тысяч фунтов ассигнациями.
Приняв слегка изъеденный коррозией портсигар, Клейн небрежно взвесил его на ладони. Юноша безошибочно ощутил, как внутри мелко, словно живой, пульсирует медный свисток Азика.
Сноровисто спрятав вещицу, он расплылся в улыбке, обращаясь к мисс Шарон и Маричу:
— Господа, будьте любезны, подождите в соседней комнате. Дайте мне еще пять минут.
Его тон дышал такой непоколебимой уверенностью, словно он заявлял о своей безоговорочной победе… Но что, во имя всех богов, можно успеть за пять минут? Он же не самоубийца, чтобы «Телепортироваться» обратно и вытаскивать мумию Тутансеса Второго. Сейчас там творится такое пекло, что риск взлетел до запредельных высот… Разум Марича полнился недоумением, отчего зомби переставлял ноги с крайней неохотой. Тем временем Шарон, наполовину скользя по полу, наполовину паря в воздухе, добралась до разделяющей комнаты двери и бесшумно просочилась сквозь дерево.
Марич торопливо проглотил вертящиеся на языке вопросы и, шагнув следом, открыл створку, покинув помещение.
Клейн провожал их всё той же мягкой улыбкой. Едва оставшись в одиночестве, он пустил в ход «Странствие» и перенесся в дешевую ночлежку на противоположном конце Восточного района. Еще днем, сменив личину, он благоразумно снял там коморку для отвода глаз.
Затем он сноровисто выудил из-за пазухи тот самый фолиант в темно-коричневом переплете, чья обложка была густо измазана багровой грязью.
Это был «Дневник путешествий Гросселя».
Стоило лишь окропить его обложку еще не свернувшейся, сохранившей крохи духовности кровью, как проклятая книга безжалостно затягивала соответствующую мишень прямиком в свое вымышленное измерение!
А та самая склизкая жижа из золотого саркофага мумии Тутансеса Второго как раз и была щедро приправлена её же кровью!
Иными словами, прямо сейчас бесценная мумия уже находилась в руках Клейна — томилась в недрах «Дневника путешествий Гросселя»!
Еще тогда, выслушав дотошные объяснения Марича о секретах бальзамирования фараонов, Клейн в общих чертах набросал этот дерзкий план. Замысел строился на том, чтобы пустить в ход непреодолимую тягу медного свистка Азика к покойникам в качестве суррогатных «нитей духовного тела». Дергая за эту наживку, он намеревался превратить мумию Тутансеса Второго в свою импровизированную «марионетку». А уж этот восставший из мертвых болванчик должен был увести за собой всех собравшихся полубогов подальше от саркофага, даруя сыщику идеальное, чистое окно для «Телепортации» и кражи кровавой жидкости.
Ему и в страшном сне не приходило в голову утащить саму мумию на собственном горбу или же позволить мертвецу благополучно вырваться за пределы причала. Это было чистой воды самоубийство. Подобная наглость неминуемо спровоцировала бы лобовое столкновение со святыми. И в этой мясорубке даже объединенные усилия Клейна, Шарон и Марича не стоили бы и выеденного яйца. Более того, раскошелься он на призыв госпожи посланницы Рейнетт Тинекер, и то не факт, что им бы удалось унести ноги.