— До смерти ненавижу огонь и этот мерзкий дым!
Он уже было вознамерился дать деру подальше от Восточного района, как вдруг спину окатило пронизывающим, леденящим холодом.
Нервы Эмлина мгновенно натянулись как струна. Всё так же сжимая в руке изувеченную голову Виндзор, он медленно, дюйм за дюймом обернулся, устремив взор в самую густую тень переулка.
Первым делом в глаза бросился крошечный темный силуэт. А уже в следующее мгновение он смог во всех деталях разглядеть облик визитера:
Тощее, вытянутое тельце, больше смахивающее на деревянный колышек. Глаза и рот, изогнутые в жутком полумесяце. Поверхность, сплошь усеянная сухими травинками и увядшими цветами. Это была та самая «Лунная кукла» из комнаты!
«Она увязалась за мной… Что же это за дьявольская дрянь?.. Отсюда до особняка лорда Нибайса еще топать и топать… Суровый мир снаружи и впрямь кишит смертоносными угрозами…» — эти мысли лихорадочно метались в голове Эмлина, заставляя кровь стыть в жилах, а мышцы сжаться в каменный ком.
В этот критический миг, словно повинуясь вспышке спасительного озарения, он намертво вперил взгляд в «Лунную куклу» и едва слышно зашептал на древнем гермесе:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе;
— Таинственный Владыка над серым туманом;
— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача…
…………
— Какого дьявола кому-то не спится посреди ночи⁈ — Клейн резко сел на кровати, с раздражением потирая ноющие виски.
Быстро выбравшись из-под одеяла, он отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, опустившись в кресло, по праву принадлежащее Шуту.
«Опять этот Эмлин Уайт?» — бросив беглый взгляд на источник зова, сыщик в легком недоумении высвободил духовность, коснувшись темно-красной звезды, символизирующей «Луну».
Его взору тут же предстал оцепеневший, застывший в неестественной позе вампир, который немигающим взглядом сверлил длинную, гротескную деревянную куклу.
Поверхность этой деревяшки густо устилал плотный, но призрачный свет багровой луны. Это эфемерное сияние мерно, подобно океанскому приливу, вздымалось и опадало, явно сплетая незримую нить с некой сущностью высоко в небесах.
И прямо сейчас этот багровый ореол бесшумно, дюйм за дюймом расползался во все стороны, неумолимо накрывая собой Эмлина Уайта.
«Тут явно кроется подвох… В этой кукле таится серьезная угроза…» — Клейн, чье зрение благодаря серому туману пронзало самую суть, без малейших колебаний силой мысли выудил «Скипетр Морского бога» из груды оккультного хлама, заставив реликвию послушно лечь прямо в руку.
Лазурные самоцветы, усеивающие навершие короткого белоснежного костяного жезла, вспыхнули один за другим, озарив чертоги ослепительным сиянием.
…………
Едва завершив чтение почетных титулов господина Шута и вознеся мольбу о помощи, Эмлин физически ощутил, как его и без того холодная кровь стремительно леденеет, грозя вот-вот окончательно превратиться в стылый лед.
Мышцы вампира мигом свело каменной судорогой. Оказавшись в плену паралича, он мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как «Лунная кукла», неуклюже переваливаясь, ковыляет прямо к нему.
И в этот самый миг воздух над переулком взорвался ослепительным серебристо-белым штормом, в единую долю секунды выжегшим всю зловещую, давящую тьму.
Краак!
Мириады разящих молний, сплетаясь в единый карающий клубок, обрушились прямо на «Лунную куклу», без остатка поглотив деревяшку в ревущем океане серебристого света.
Слепящая вспышка угасла так же стремительно, как и родилась. Обугленная дочерна, напрочь лишившаяся всего своего цветочного убранства диковинная кукла безжизненно повалилась на брусчатку, а застывшая кровь в жилах Эмлина наконец-то оттаяла, вновь пустившись в привычный бег.
Сбросив с себя оцепенение, вампир кристально ясно осознавал, что взор господина Шута всё еще обращен к этому месту. Поспешно, с благоговейным трепетом он вопросил:
— Что вам угодно… нет, что я могу преподнести вам в дар?
Эмлин свято верил, что господин Шут неукоснительно блюдет принцип равноценного обмена, а потому резонно полагал: за ниспосланное спасение неминуемо придется заплатить соответствующую цену.
Спустя мгновение звенящей тишины перед его мысленным взором раскинулась бескрайняя, уходящая в бесконечность серая мгла и сокрытый в ней размытый силуэт. С небес грянул величественный, подавляющий своей божественной статью глас:
— Эту куклу.
— Будет исполнено, — вампир послушно сделал два шага вперед и, наклонившись, подобрал обгоревшую деревяшку. Сноровисто зачистив за собой все следы, он пулей вылетел из Восточного района.