«Что ни говори, а еда с огоньком мне куда милее… Но главным открытием сегодняшнего вечера стал аперитив. Не обмолвись парламентарий Махт парой слов, я бы грешным делом принял этот напиток за обычный, легкий сок… Бледно-золотистая жидкость, пара долек лимона, горсть колотого льда. Сладковатый, с едва уловимой кислинкой вкус, в котором не чуется ни капли спиртного. Освежает так, что весь полуденный зной как рукой снимает…» — Клейн, изящно промокнув губы салфеткой и опустив её на тарелку, с наслаждением смаковал послевкусие.
В этот самый миг из уборной вернулся парламентарий Махт. Склонившись к самому уху Дуэйна Дантеса, он с улыбкой шепнул:
— Ждут в той же комнате, что и раньше.
— Превосходно, — Клейн плавно поднялся из-за стола. Заскочив в комнату с сейфом и выудив свой заветный саквояж с десятью тысячами банкнот, он уверенным шагом направился в ту самую гостиную, где уже дважды имел честь беседовать с полковником Кальвином.
Офицер с вытянутым, лошадиным лицом уже дожидался их. Скользнув взглядом по чемоданчику в руках Дуэйна Дантеса, он расплылся в улыбке и поднялся навстречу:
— Вы — поистине человек дела.
— Эта черта вызывает у меня самое искреннее восхищение.
С этими словами он протянул руку и крепко пожал ладонь Дуэйна Дантеса, чьи виски благородно серебрились сединой.
Клейн без промедлений всучил ему саквояж и с деланной скромностью рассмеялся:
— Для любого коммерсанта упустить золотую жилу из-за банальной нерасторопности — верный признак профессиональной профнепригодности.
Кальвин вновь опустился в кресло. Не стесняясь ни Дуэйна Дантеса, ни парламентария Махта, он с сухим щелчком распахнул саквояж и бегло пробежался глазами по безупречно ровным, пухлым пачкам наличности.
Сноровисто оценив подлинность купюр, офицер захлопнул крышку. Вскинув голову и устремив тяжелый взгляд на сидящего по диагонали Дуэйна Дантеса, он поинтересовался:
— Каковы ваши соображения касательно деталей нашей сделки?
Клейн, виртуозно разыгрывая легкую задумчивость, выдержал паузу в пару секунд и произнес:
— В ближайшее время я намерен отбыть на Южный континент, прямиком в Западный Балам.
Заметив, как брови полковника и парламентария удивленно поползли вверх, юноша поспешил добавить:
— Тащить за собой целый арсенал при решении кое-каких деликатных вопросов — затея донельзя глупая. Дабы наша сделка выгорела без сучка без задоринки, почву нужно подготовить загодя.
— Хех, на кону десятки тысяч фунтов, рисковать такими суммами я не имею права.
— Мой план таков: сперва я один наведаюсь в Западный Балам, нащупаю надежных покупателей и сглажу все острые углы. А как только наступит оговоренный час — отстучу вам депешу, чтобы принять груз уже на границе с Восточным Баламом.
Полковник Кальвин задумчиво потер подбородок:
— Можете слать весточки начиная с двадцатого июня. Чуть погодя я снабжу вас всеми нужными шифрами и явками. Едва ваша радиограмма ляжет мне на стол, я тотчас же телеграфирую нашим людям на местах. Они обеспечат доступ к складам тем, кто назовет правильный пароль и отзыв.
— Хм… Нуждаетесь ли вы в толковых людях для прикрытия на этот период? И когда именно намерены сниматься с якоря?
«Моя единственная мечта — окопаться в какой-нибудь глуши Западного Балама, где и духом не пахнет Школой Розы. А всю черновую работу пусть Даниц разгребает… Когда отправляться? Будь моя воля, я бы пулей вылетел прямо сегодня, да только подобная спешка мигом вызовет подозрения…» — Клейн, вновь выдержав выверенную двухсекундную паузу, ответил:
— Пока без надобности. В некоторых уголках Южного континента наличие казенной охраны — это верный способ нарваться на кровавую баню. Не тревожьтесь, в Западном Баламе у меня связей хоть отбавляй. Пока я не отягощен баснословным грузом, за свою шкуру могу не бояться.
— Что же до сроков отправки, мой ответ предельно прост: чем скорее, тем лучше.
Полковник Кальвин погрузился в раздумья почти на целую минуту, после чего медленно кивнул:
— Завтра после ужина я пришлю за вами людей. У военных есть дирижабль, который переправляет грузы и личный состав в залив Диси. Оттуда до Южного континента рукой подать на корабле. Если всё пройдет гладко, управитесь за два-три дня. Даже если вмешаются штормы и придется пускаться в обход, доберетесь меньше чем за неделю.
— Примите мою искреннюю признательность, — Клейн с учтивым поклоном поднялся с места.