«Повременить со сливом маршрута Инса Зангвилла Церкви… Для Леонарда, конечно, сомнительный источник этих сводок таит в себе долю риска, но не настолько фатального, чтобы бить по тормозам… В конце концов, разве он пополнил ряды „Красных перчаток“ не ради этой самой вендетты? Стало быть, у него имеется куда более веская, железобетонная причина не давать ход этому делу прямо сейчас…» — лихорадочно выстраивая эти логические цепочки, Клейн перевел взор на последние строки письма: «Узнаешь о нем — он узнает о тебе».
Внезапно юноша изумленно ахнул. Эта туманная формулировка показалась ему до боли знакомой!
«Слишком уж смахивает на повадки Ордена Сумеречных Отшельников: „Всё, что будет сказано, неминуемо будет услышано“… Значит, проклятое „0–08“ — это реликвия Пути „Зрителя“? И Леонард придерживает коней именно из-за этой леденящей душу особенности, выжидая идеальный момент для удара? Эту мысль ему стопроцентно подкинул тот древний „дедуля“ в его голове…» — глубокомысленно кивнув, Клейн невольно вознес хвалу небесам за то, что благоразумно не стал просить Рейнетт Тинекер о прямой силовой поддержке.
Для госпожи посланницы подобная авантюра таила бы в себе не меньшую, фатальную угрозу.
«К тому же, главная беда в том, что мой собственный арсенал еще не готов к бою. Вздумай я слепо полагаться лишь на наемных клинков, проклятый артефакт „0–08“ мигом раскусил бы подвох, соткал череду изощренных случайностей и выстроил бы для нас смертоносный капкан…» — Клейн беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнул. Юноша физически ощущал жгучую потребность действовать, вот только с какой стороны подступиться к этой стене — решительно не представлял.
Если рассуждать сугубо с позиции наращивания собственной мощи, то добыча нужных материалов с демонического трикстера и хищника из мира духов всецело завязана на грядущих просьбах Вождя Города Серебра. Да еще и на том, как скоро мисс «Фокусник» соизволит выудить у своего наставника точные координаты. Как ни крути, всё это — сугубо внешние факторы, и ускорить процесс одним лишь голым желанием попросту немыслимо.
Единственное, что оставалось в его безраздельной власти — это в кратчайшие сроки переварить эликсир «Марионеточника» без остатка.
А учитывая, что незыблемый свод правил «отыгрыша» был уже практически выкристаллизован, на первый план выходила реальная, кровавая практика.
Именно поэтому юноша постановил: ему кровь из носу необходимо в самое ближайшее время раздобыть себе двух кукол!
До сих пор он всячески оттягивал этот момент банально из-за отсутствия подходящих мишеней. К тому же, в Баклунде, будучи круглосуточно окруженным целой сворой прислуги, прятать заурядного болванчика было задачей практически невыполнимой. Но теперь, на пороге Южного континента, ситуация в корне менялась. Сыщик твердо решил: плевать на всё, стоит лишь наткнуться на отъявленного мерзавца, по которому давно плачет виселица — он без малейших колебаний пустит его в расход, обратив в марионетку! А подвернется дичь покрупнее да поколоритнее — всегда можно будет произвести замену.
«И кто знает, быть может, виртуозно решая зубодробительные задачки с помощью самых простеньких, ничем не примечательных кукол, я смогу изрядно подстегнуть усвоение зелья… Хех, нынче мои запросы к болванчикам упали до самого плинтуса. Достаточно того, чтобы ублюдок свободно шпрехал на дутанском наречии — и проблема с наймом переводчика решится сама собой. Как-никак, делить органы чувств с марионеткой я могу играючи…» — молниеносно выстроив этот прагматичный план, Клейн решил пока отложить письмо Леонарду Митчеллу до тех пор, пока грядущие шаги не обретут кристальную ясность.
…………
Восточный Балам. Город Гураин.
Клейн, сжимая в руке кожаный саквояж, неспешно спустился на причал, наконец-то ступив на твердую землю Южного континента.
Окинув долгим взглядом карабкающиеся вверх по горному склону, четко разделенные на ярусы кварталы города, он беззвучно проронил:
«Покидая эти края, я просто обязан увести с собой двух готовых кукол».
Впрочем, до того как пуститься в кровавую охоту, предстояло уладить еще одно дельце: виртуозно стряхнуть с хвоста тех самых негласных «сопровождающих», заботливо приставленных лоэнскими вояками.
Положа руку на сердце, шпионские таланты этих джентльменов были весьма недурны. Вот только для Клейна они сияли, словно пара светлячков в кромешной ночной тьме. Как бы искусно топтуны ни меняли личины и ни пускали пыль в глаза, благодаря въевшимся рефлексам «Безликого» — способности ювелирно препарировать и намертво впечатывать в память малейшие черты лица и анатомические нюансы — сыщик раскусывал их маскировку с первого же взгляда.