Дейли лишь отрицательно покачала головой:
— Малыши ничего не разглядели. Судя по всему, убийца виртуозно владеет искусством антипрорицания…
— Вполне вероятно, что это какой-то кровный враг Энзо, который и без того точил на него зуб и планировал нанести удар именно сегодня ночью.
Озвучив эту лаконичную гипотезу, девушка вместе с напарником разошлись в разные стороны, принявшись прочесывать близлежащие улицы мелким гребнем в отчаянной надежде выудить хоть какую-то упущенную зацепку.
Улучив момент, Леонард скользнул к парапету на одной из улочек и, понизив голос до глухого шепота, спросил:
— Старик, тебе удалось что-нибудь учуять?
Угнездившийся в его теле Паллес Сороастр выдержал паузу в пару-тройку секунд и наконец отозвался:
— Ранее до ваших ушей долетел истошный вопль, благодаря которому вы и скорректировали маршрут погони.
— Именно этот Энзо и надрывал глотку. Похоже, бедолага узрел нечто запредельно жуткое и неописуемое. Некую сущность, способную нанести прямой, сокрушительный удар по его ментальному телу и пропитать его первобытной скверной.
Поэт на миг опешил. Его зрачки едва заметно сузились, и он сдавленно повторил:
— Запредельно жуткое и неописуемое…
…………
Тем временем в номере гостиницы из пустоты вынырнул Клейн, благополучно «Телепортировавшись» обратно вместе со своей новоиспеченной марионеткой.
Велев кукле застыть истуканом чуть поодаль, юноша тяжело опустился на стул. Скрупулезно, дюйм за дюймом изучая свой трофей, он невольно издал тихий вздох:
«Маг из Пути „Монстра“… Увы, с Сеньором ему не тягаться. Этот болванчик не умеет ютиться в бликах золотой монеты, так что спрятать его в кармане не выйдет — придется повсюду таскать за собой на привязи…»
«Опираясь на специфику его стези, к костяку Школы Розы он явно не относился, однако ранг у парня весьма солидный, а значит, определенным весом он всё же обладал. Иными словами, если не состряпать ему качественную маскировку, меня в два счета срисуют ищейки фанатиков…»
«А если взглянуть на это под другим углом? Быть может, стоит пустить его в дело как наживку, дабы выудить еще одного „Мстительного духа“? Пусть себе шастает по улицам в гордом одиночестве, а я залягу на дно метрах в двухстах и буду терпеливо дожидаться, пока дичь не заглотнет крючок».
«Нет, вздор. Нельзя позволять алчности брать верх. Южный континент — исконная вотчина Школы Розы. Стоит мне лишь засветиться, и учитывая ту маниакальную страсть, что питает ко мне „Матерь Древа Желаний“, по мою душу заявятся не просто святые — сами ангелы могут снизойти прямо с небес!»
«Пожалуй, лучше будет всё же перекроить внешность этой марионетки. Как-никак, будучи „Безликим“, в искусстве смены личин я съел собаку…»
«А уж затем можно будет вновь прибегнуть к оккультным фокусам ради поисков следующей куклы. Заодно дождусь, пока Даниц закончит сбор сведений, и пока мистер Азик сам не найдет меня».
Молниеносно приняв решение, Клейн пустил в ход весь свой арсенал методов, дабы в общих чертах прощупать ступень и паранормальные таланты нового болванчика:
Перед ним стоял «Победитель» пятой Последовательности из Пути «Судьбы»!
Девятая ступень этой стези, «Монстр», славилась запредельно обостренной духовностью. Ее адепты то и дело улавливали звуки, недоступные слуху прочих, зрели то, что сокрыто от чужих глаз, и порой даже могли выхватить мимолетные фрагменты грядущего, обладая пугающе острым предчувствием фатальной угрозы.
Маги этого ранга частенько проваливались в некий сомнамбулический транс, бормоча себе под нос непостижимый бред, отчего окружающие и впрямь шарахались от них, как от настоящих чудовищ.
Восьмая Последовательность носила имя «Машина». На этом этапе Потусторонние обретали поистине дьявольскую вычислительную мощь и ювелирный контроль над собственным телом. Их физические показатели взлетали до небес, превращая адептов во врожденных, непревзойденных гениев ближнего боя и стрельбы.
Вдобавок их арсенал пополнялся талантами к гаданию и антипрорицанию.
Седьмая ступень величалась «Счастливчиком» или же «Везунчиком». Маги этого калибра в быту то и дело натыкались на брошенные монеты, пули врагов чудесным образом огибали их по контуру, игральные кости ложились ровно так, как загадано, а приглянувшаяся девушка внезапно отвечала пылкой взаимностью. Вот только эти подарки судьбы были абсолютно неуправляемыми и срабатывали сугубо в пассивном режиме. Более того, удача эта отличалась крайней капризностью: то била фонтаном, то иссякала, низводя Потустороннего до уровня простого смертного. Слепо полагаться на такую фортуну было чистой воды самоубийством, и благоразумие требовало жесткой сдержанности.