Едва диковинка явила себя миру, как Азик исторг из груди полный боли рык. Его голова резко вскинулась, а в умудренных веками глазах мгновенно, с хищным треском полыхнули два сгустка бледного огня.
Балансирующий на грани между призрачной иллюзией и материальной плотью пернатый змей в недрах черного тумана тоже вздыбил свое исполинское туловище. Чудовище вытянуло шею, и два абсолютно идентичных, разнящихся лишь габаритами лица вперились друг в друга мертвыми взглядами. Повисла звенящая, глухая тишина.
Под пляшущие отсветы четырех бледных огней опирающийся о землю Азик, чей лик исказила маска титанического сопротивления, начал мучительно медленно, дюйм за дюймом подниматься на ноги. А затем, словно марионетка на невидимых нитях, тяжело зашагал прямиком к тому самому пернатому змею, нареченному искусственным богом Смерти.
По мере его приближения монументальные своды усыпальницы зашлись в неистовой дрожи. Стены вокруг стремительно наливались прозрачностью, обнажая проекцию совершенно иного, сюрреалистичного измерения, до краев набитого неисчислимыми полчищами скелетов и фантомов.
Освежеванные, истекающие кровью руки, синеватые лианы с проступающими на них гротескными младенческими лицами, склизкие щупальца, увенчанные мутными рыбьими бельмами или пастями, усеянными рядами острых клыков — вся эта первобытная мерзость безжалостно прорвала грань между вымыслом и реальностью, хлынув в недра склепа. Вот только, едва оказавшись внутри, твари намертво распластались по полу, до смерти боясь даже пошевелиться.
…………
Восточный Балам, город Гураин.
Спешащая к следующей мишени Дейли Симон внезапно замерла как вкопанная, судорожно прижав руку к виску.
— Что стряслось? — с искренним недоумением поинтересовался Соэст, капитан отряда «Красных перчаток».
Дейли сурово сдвинула брови и, словно пребывая в каком-то сомнамбулическом бреду, глухо отозвалась:
— В ушах звенит какой-то диковинный шепот… Чей-то зов из ниоткуда, от которого кровь стынет в жилах… Меня так и тянет рухнуть на колени…
— А вы что-нибудь слышали? — Соэст с параноидальной осторожностью окинул взглядом остальных бойцов.
Леонард Митчелл только-только собирался отрицательно помотать головой, как в его разуме раскатился слегка надтреснутый, старческий голос:
«Взгляни в сторону Бушующего моря».
Повинуясь чистым инстинктам, Леонард круто развернулся. Устремив взор за портовые доки, туда, где раскинулись просторы Бушующего моря, он обомлел: весь горизонт наглухо заволокло абсолютно чистой, первозданной чернотой. Ни воя ураганов, ни вздымающихся цунами, ни свинцовых туч, ни сверкающих молний, ни проливных дождей, ни даже жалкого лучика солнца. Сплошной, непроницаемый мрак.
…………
И пусть глаза Клейна оставались плотно зажмуренными, его бьющая через край духовная интуиция безошибочно рисовала картину происходящего. Юноша кристально ясно слышал те полные невыносимой муки стоны и рыки, подозрительно смахивающие на голос мистера Азика. Он физически ощущал эту осязаемую, давящую мертвую тишину и всепоглощающую ауру смерти.
Что за чертовщина там творится? Неужто тот самый искусственный бог Смерти, затаившийся в недрах склепа, даже не пуская в ход кулаки, умудрился ударить по мистеру Азику какой-то незримой порчей? Мысли вихрем неслись в голове Клейна, а сердце бешено колотилось от дикой смеси паники и глухой тревоги.
Обостренное чутье набатом вопило: то, что вот-вот разразится под этими сводами, не сулит им ничего хорошего!
Вот только парень решительно не брал в толк, чем он, заурядный смертный, может здесь подсобить. Он до смерти боялся даже веки разомкнуть, чтобы просто оценить, в какую переделку вляпался наставник.
Ведь в таких заварушках на голой отваге далеко не уедешь. Здесь правила диктовала чудовищная, непреодолимая пропасть в божественных рангах. Бездонная пропасть, перекинуть мост через которую было попросту немыслимо.
На какое-то короткое, безумное мгновение Клейна вновь захлестнуло то самое свинцовое, удушающее бессилие. Но опускать руки он не собирался, лихорадочно перебирая в уме весь свой скудный арсенал, отчаянно силясь выудить хоть какой-то спасительный козырь:
'«Ползучий голод»? Вздор, эта игрушка даже близко не валялась с таким калибром, от нее не будет ни малейшего толку…
«Похоронный звон»? И подавно мимо…
«Дневник путешествий Гросселя»? Я оставил его дома… Карты «Темного Императора» и «Тирана» тоже пылятся в закромах…