Следом он выудил из кармана золотую монету и протянул её Рейнетт Тинекер:
— Я вас услышал. Примите мою благодарность за сведения.
Дождавшись, пока одна из зажатых в руках посланницы голов мертвой хваткой вцепится в золото, а сам жуткий силуэт бесследно растворится в духовном мире, юноша позволил мыслям пуститься вскачь, лихорадочно прикидывая, к кому бы еще обратиться за подмогой:
'Мистер Азик провалился в беспробудный сон, и одному богу известно, когда он соизволит распахнуть глаза. Ждать у моря погоды — не вариант.
Уилл Осептин вот-вот появится на свет, но по факту останется лишь беспомощным младенцем на самом дне своих сил. И пускай леди «Отшельник» подогнала Ему метод для кратковременного возвращения былой мощи, транжирить такой козырь на работу телохранителем Он явно не станет. Ко всему прочему, стоит Ему лишь высунуть нос из Баклунда или явить Свой истинный статус, как «Ангел Судьбы» Уроборос почти стопроцентно вновь возьмет Его на мушку.
Попытать счастья через этого «Ртутного Змея» и выпросить полубога из Школы Жизни? Скажем, того самого члена парламента Ричарда? Задача со звездочкой. Ложу не так давно расколол внутренний бунт, уцелевшей верхушке и без меня хлопот хватает. Да еще и носятся по всему свету с этими проклятыми «Костями Вероятностей», специально оставляя следы, дабы водить за нос «Ангела Судьбы».
«Королева Мистики» Бернадетт? Мы с ней не настолько коротко знакомы. Да и подумать только: у «Шута» в услужении и ангелы, и полубоги, с какой стати Его благословенному, Герману Воробью, побираться на стороне? Даже если прикрыться ширмой взаимовыгодного партнерства, это всё равно будет выглядеть донельзя подозрительно. Эх… с виду-то у господина Шута свита из высших эшелонов, а на деле — ангелы и святые стоят сами по себе, а рядышком трется «Шут», примазавшийся к чужой славе…
Тот самый Вождь из Города Серебра? Спору нет, можно было бы подловить момент, когда он будет в чем-то отчаянно нуждаться, и навязать свои услуги в качестве платы. Вот только бедолага наглухо заперт в «Земле, покинутой богами». Уж лучше поберечь этот рычаг для охоты на демонического трикстера…
Старейшины из рода Крови? Ни предлога благовидного нет, ни желания подставляться под всевидящее око Лилит. Одному богу известно, чью личину нынче носит эта так и не испустившая дух до конца древняя богиня. Если за Ее маской скрывается «Первозданная Луна», то мне и о воскрешении можно будет сразу забыть…'
Клейн перебирал в уме кандидатуру за кандидатурой, методично отметая каждого. Наконец, он не выдержал и беззвучно, с горькой иронией выдохнул:
«Как только припрет к стенке, друзей вечно оказывается кот наплакал!»
Его так и подмывало раскинуть алтарь и вознести мольбы мощи Вечной Ночи, воззвать к силе Багрянца и выпросить благодать Богини. Втайне он грезил, что небеса сжалятся и просто швырнут ему прямо в руки подлинную эфирную плоть вкупе с прахом Хищника из мира духов. Или, на худой конец, отрядят на подмогу какого-нибудь архиепископа, высшего дьякона или сокрытого во мраке аскета.
Увы, эти влажные фантазии так и остались лишь фантазиями, претворить их в жизнь было немыслимо. И пускай Клейн питал к Богине Вечной Ночи определенное уважение и совершенно не противился своему сомнительному статусу Ее негласного избранника, его стальная паранойя никуда не делась. Садиться божеству на шею и слепо зависеть от небесных подачек он категорически не желал. К тому же, сыщик резонно подозревал, что подобное таинство обернется глухим фиаско: с его нынешним жалким рангом и силенками диктовать условия нулевой Последовательности было не по чину. Богиня Сама решает, кого и когда одарить. Захочет — даст без всяких просьб, а нет — хоть лоб расшиби в молитвах, толку не будет.
«Будь у меня железобетонная наглость старины Нила, я бы, чего доброго, всё-таки рискнул. Как-никак, в былые времена Богиня благосклонно откликалась даже на мольбы об оплате счетов и избавлении от запоров — свою паству Она воистину холила и лелеяла. Разумеется, за такие фокусы неминуемо придется расплачиваться непредсказуемой отдачей…» — Клейн, воскресив в памяти те далекие дни, невольно предался щемящей тоске.
Решив сменить угол зрения, он рассудил прагматично: раз уж верных соратников днем с огнем не сыщешь, почему бы не сыграть на опережение и не впрячь в дело врагов?
'А что, если вооружиться картами «Темного Императора» да «Тирана», прихватить телеграфный приемник и просто залечь на дно у самых врат Кальдерона? Стоит лишь замаячить на горизонте кому-то вроде «Короля Пяти Морей» Наста, мастодонту высших эшелонов из Церкви Повелителя Бурь или самому предводителю Школы Розы Суа, как я тут же пулей ныряю в этот «Город Мертвых»…