Никаких ценных зацепок из болтовни миссис Саммер выудить не удалось. Разве что факт о тощем кошельке да любви к детективным байкам стал в новинку, а всё остальное и так пылилось в его досье. Ему было прекрасно известно даже то, что Шерлок Мориарти водит тесную дружбу с Айзенгером Стентоном.
«Значит, следующим шагом придется перетряхнуть его клубных приятелей из Крагга…» — стиснув зубы и дослушав трескотню женщины, Леонард скупо поблагодарил ее и покинул чужое сновидение.
…………
Улица Бёклунд, дом 160. В особняке Дуэйна Дантеса.
В просторном бальном зале, способном с легкостью вместить добрую сотню гостей, Клейн кружил в изящном танце даму лет тридцати с небольшим.
То была наставница по этикету, которую подобрал мажордом Вальтер. Звали её Вахана Хейсен.
И пускай имя у нее было донельзя заурядным, сама она отнюдь не терялась в толпе. При вполне обычных чертах лица от нее исходил такой магнетический, утонченный шарм, что каждый жест был пропитан неповторимой грацией.
Если верить рекомендациям Вальтера, барышня происходила из баронского рода, с пеленок впитала безупречные манеры, а затем и вовсе служила фрейлиной при дворе вплоть до самого замужества.
Увы, фамильное гнездо со временем пришло в упадок, да и супруг капиталами не блистал. Являясь истовой прихожанкой Богини Вечной Ночи, она решила зарабатывать на хлеб уроками этикета, став частой гостьей в богатых и аристократических домах, натаскивая их отпрысков.
Вальтер, конечно, благоразумно промолчал, но Клейн и без подсказок смекнул: ударить в грязь лицом перед этой дамой смерти подобно. Оплошает — и о его светской репутации можно будет забыть навсегда.
В конце концов, в высшем свете лорды и нувориши всегда наводили справки о новичках через общих знакомых. Да и сплетни среди прислуги зачастую служили той же цели.
Плавно скользя по паркету и изящно покачиваясь в такт музыке, Вахана, чьи темные волосы были собраны в элегантный узел, одобрительно кивнула:
— Мистер Дантес, поверить не могу, что вы никогда прежде не брали уроков этих па.
— Не прошло и получаса, а вы уже скользите по паркету с такой непринужденной легкостью, словно впитали это мастерство с молоком матери, как истинный аристократ.
— Это всецело заслуга вашей блестящей науки, — скромно улыбнулся Клейн, сохраняя на лице теплое, лишенное малейшего бахвальства выражение.
Опираясь на феноменальную координацию и баланс «Клоуна», танцы давались ему играючи.
Слегка опустив голову и издав тихий смешок, Вахана произнесла:
— Вы из тех редких джентльменов, что виртуозно умеют порадовать даму.
Ее светло-карие глаза тотчас же метнулись вверх, скользнув по тронутым серебристой сединой вискам и бездонным лазурным зрачкам Дуэйна Дантеса.
— Это лучший комплимент, который я слышал за сегодняшний день, — с улыбкой отозвался Клейн. Не сбиваясь с ритма, он уверенно повел партнершу в изящный пируэт под чарующие переливы нанятого оркестра, чья музыка заполняла просторный зал.
Юноша изо всех сил старался очаровать наставницу отнюдь не только ради безупречной репутации. Его неподдельно интриговало ее прошлое фрейлины при королевском дворе.
Мягко поправив крошечную огрешность в шагах ученика, Вахана наставительно заметила:
— Приглашая леди на танец, вы не просто перебираете ногами. Светская беседа — столь же неотъемлемая часть ритуала. Вы же не две бездушные куклы, в конце концов! Разумеется, если вас обоих с головой накрыло волшебство музыки и вы растворились в ритме, то тишина лишь во благо. Это тоже своеобразный диалог, разговор душ.
— Но помните: в беседах надлежит блюсти тончайшую сдержанность. Мы в Лоэне, а не в распущенном Интисе.
— Проще говоря, избегайте топорной прямолинейности и грубости. Ваш слог должен струиться изяществом.
— Приведу пример. Допустим, вы возжелали отвесить комплимент парфюму дамы. Брякнуть в лоб «как от вас вкусно пахнет» или допытываться о названии бренда — верх бестактности. Вам следует пустить в ход аллегорию, изящно намекнуть издалека. Скажите что-нибудь вроде: «Кажется, я очутился на цветущем весеннем лугу».
— Само собой, метафора обязана безупречно попадать в ноты самого аромата.
«Никакой поэзии… Разве не элегантнее было бы сказать: „А луна сегодня прекрасна“?» — мысленно фыркнул Клейн, вспомнив изящную восточную идиому. Однако вслух лишь усмехнулся с толикой самоиронии:
— Благодарю вас за то, что вы не сочли мои недавние комплименты лишенными должного изящества.
Улыбка Ваханы стала чуть глубже:
— Мистер Дантес, вам известно, какие именно джентльмены пользуются наибольшим успехом у дам в высшем свете?