Добрая половина тела пирата вмиг налилась призрачной иллюзорностью. Его предплечье и кисть, напрочь попирая законы анатомии, вытянулись на невероятную длину, хищными когтями устремившись прямо к развороченному зданию.
Прямо на лету ладонь корсара покрылась мертвенной бледностью. На коже проступило жуткое, гротескное лицо, распахнувшее пасть. Из зева пулей выстрелил длинный, раздвоенный язык, сплошь усеянный омерзительным белым пухом.
Этот язык, вытянувшись на добрый десяток метров и без труда прошив каменную кладку, намертво вонзился в тот самый клубок «нитей духовного тела». Хищным рывком он выволок на свет божий искаженную, размытую тень чужой души!
И в ту же долю секунды часть пут, овивающих этот дух, попросту испарилась, словно их отродясь там не водилось.
И исчезли именно те самые толстые жгуты, что тянулись издалека!
Это была фальшивка! Обманка!
Этот проклятый Хищник из мира духов умудрялся либо виртуозно подделывать собственные «нити духовного тела», либо молниеносно, по щелчку пальцев меняться местами со своими разделенными душами!
Клейн резко крутнул головой, сканируя другой сектор, и интуиция его не обманула: очередной сгусток черных пут на бешеной скорости несся прямо под землей.
Юноша вновь пустил в ход «Скипетр Морского бога». На сей раз разрывающий астральные тела громовой раскат грянул в считанных дюймах от каменной брусчатки.
Синхронно с этим «Победитель» Энзо, спустив в утиль остатки накопленной фортуны, безжалостно обрушил на мишень сокрушительную порцию злого рока. Заодно болванчик вскинул трость «Слово Моря», выплюнув из навершия разящую серебристо-белую молнию.
Поразительным, дьявольским везением молния юркнула в узкую расщелину и, вонзившись глубоко под землю, безошибочно впечаталась прямо в нападающего. От этого сокрушительного удара часть «нитей духовного тела» в то же мгновение испарилась без следа.
И это тоже была фальшивка!
Клейн только-только успел осознать подвох, как его мысли внезапно завязли в густой смоле, а тело сковало леденящим параличом.
Превозмогая свинцовую тяжесть, он с неимоверным трудом приоткрыл рот, намереваясь отдать приказ мистическому артефакту, как вдруг тот самый «невидимка» в полупрозрачном балахоне рухнул прямо с небес, приземлившись в считанных шагах от него.
Оказалось, всё это время Хищник из мира духов отсиживался в заоблачной выси, виртуозно используя для маскировки серую пелену облаков!
Стоило «невидимке» явить себя миру, как из его ворота, где по логике должна была находиться голова, одна за другой хищно полезли прозрачные черви. Вся их омерзительная плоть была густо испещрена причудливой, гротескной вязью узоров.
Клейну хватило лишь мимолетного, скользящего взгляда, чтобы его рассудок с оглушительным треском взорвался. И пускай этот шок наглухо оборвал контроль через «нити духовного тела», способность мыслить юноша утратил абсолютно.
На его лице, надежно сокрытом в густой тени тройной тиары, начали один за другим вспухать гротескные мясные бугры. Слегка полупрозрачные, они извивались и пульсировали, до жути напоминая копошащихся личинок.
Не поддерживай его сейчас подавляющая, божественная аура карты «Тирана», он бы уже давно рухнул на землю, судорожно корчась в невыносимой агонии.
Хищник из мира духов и впрямь обладал зачатками мифической формы!
Лишь теперь затаившийся в недрах белого балахона «невидимка» смог по-настоящему, без малейших помех наложить лапы на «нити духовного тела» Клейна. Минуло от силы несколько секунд, а процесс порабощения уже подобрался к своему триумфальному финалу.
И когда добыче оставался лишь жалкий шаг до того, чтобы пополнить коллекцию разделенных душ, Хищник из мира духов внезапно узрел немыслимое: жертва с титаническим усилием разомкнула губы и выплюнула одно-единственное слово.
Враг вынырнул из пучины надвигающейся потери контроля куда стремительнее, чем бестия могла даже предположить. А прозвучавшее слово относилось к древнему гермесу:
— Судьба!
То был ключ к активации амулета «Похититель судеб»!
Вздумай Клейн действительно унести ноги, он бы уже давным-давно ухватил обеих марионеток, оборвал призыв и благополучно воспарил обратно в чертоги над серой мглой, а не тащился бы черепашьим шагом к выходу из Кальдерона.
Всё это время он виртуозно плел капкан для Хищника из мира духов!
Причина, по которой он сумел так молниеносно оправиться от ментального удара, вызванного лицезрением неполной мифической формы, и вовремя прочеканить заклинание, крылась в колоссальном, выстраданном кровью опыте подобных столкновений. Более того, пускай юноша понятия не имел, какие именно козыри достанет враг, в его арсенале имелась абсолютно универсальная контрмера: обрушить на мишень тотальный, беспросветный рок.