На этой мысли лицо Клейна резко заледенело. Юноша внезапно нащупал одну вопиющую, фатальную брешь:
«Уроборос — это Король Ангелов на Пути „Монстра“!»
А значит, эта тварь могла играючи, невооруженным глазом прозреть всю его уникальную, сокрытую природу! Пронзить взором и серую мглу, и те призрачные врата, сотканные из ослепительных сфер, и саму начинку этих сфер — извивающихся прозрачных и мутных червей!
«И какой же смысл кроется за этой чертовщиной? „Ангел Судьбы“, коптящий небо еще со Второй Эпохи, наверняка знает куда больше моего. А уж „Истинному Творцу“ эти тайны и подавно могут быть известны досконально… Неужто Они уже раскусили, что я и есть тот самый владыка таинственных чертогов над серой мглой? Как бы там ни было, мой статус в Их черных списках стопроцентно взлетит до небес!» — Клейн судорожно прижал кулак к губам, лихорадочно прикидывая, какие коварные интриги могут сплести Орден Авроры вкупе с «Розой Искупления».
Утешало лишь одно: ни фанатики Авроры, ни цепные псы Искупления пока так и не взяли на карандаш ни единого прихожанина «Шута».
Впрочем, во время той заварушки под Байамом он, прикрываясь личиной Германа Воробья, швырнул в пекло перчатку «Огниво», насквозь пропитанную скверной «Истинного Творца», дабы выманить святого из Ордена Авроры. Этот финт с высочайшей долей вероятности обеспечил безумному авантюристу почетное место в их ориентировках.
«Если потянуть за ниточку от Германа Воробья, под каток инквизиции Ордена Авроры могут угодить и „Адмирал Звезд“, и „вице-адмирал Айсберг“, и Даниц вкупе с Андерсоном. Нужно срочно их предостеречь», — медленно, с шумом выдохнув, Клейн поднялся на ноги, намереваясь воспарить в таинственные чертоги.
По его прикидкам, облава от армейских шакалов, инквизиторов Бури, Ночных Ястребов да Спиритического культа — это полбеды. А вот паства «Истинного Творца» — это напрочь отбитые фанатики. Да еще и предводитель у них — Король Ангелов, виртуозно читающий нити судьбы прямо в материальном мире! При таком раскладе, даже если Катлея и остальные безвылазно дрейфуют на морских просторах, надежно затихарившись, риск нарваться на непрошеных гостей всё равно остается колоссальным.
Впрочем, за «вице-адмирала Айсберг» Эдвину и Сильнейшего Охотника Андерсона Клейн переживал меньше всего. Эта парочка не владела никакими критически важными секретами, так что серьезная угроза им вряд ли грозила. Единственная заноза крылась в том, что эти психи из Авроры могли пустить в ход излишне радикальные, кровавые методы даже при заурядном допросе.
…………
Западный Балам. Город Кукува в северной провинции, вотчине Месанйеса.
С аппетитом вгрызающийся в жареное мясо Даниц внезапно замер, уловив предостережение от Германа Воробья, переданное через самого господина «Шута»:
— Держи ухо востро со Спиритическим культом и Орденом Авроры. Особенно с последними — тут нужна параноидальная бдительность. И не забудь шепнуть об этом Андерсону Худу вкупе с Эдвиной Эдвардс.
Беречься Спиритического культа… опасаться Ордена Авроры… Да сколько ж можно-то⁈ Армия, Церковь Бурь, Ночные Ястребы, Школа Розы… Что, дьявол возьми, этот Герман Воробей вообще натворил⁈ Какого хрена он перешел дорогу половине мира⁈ Дерьмо собачье! Лицо Даница сперва окаменело, а затем мучительно перекосилось.
Бедолага еще ни сном ни духом не ведал, что титул предводителя семи пиратских адмиралов уже перешел к другому владельцу.
— Что-то вспомнил? — сидящий напротив Андерсон отложил нож для стейка и, с живым любопытством вскинув бровь, поинтересовался.
Корсар незаметно, с шумом перевел дух и, тщательно взвешивая слова, ударил встречным вопросом:
— Тебе доводилось слышать об Ордене Авроры?
Пират совершенно не был уверен, что Андерсону знакомо это название. Как-никак, эта ложа на заре своего существования пряталась в глубокой тени, а позже прославилась преимущественно в границах Лоэна.
Андерсон издал легкий смешок:
— Поразительно, что ты вообще в курсе. Признаться, я слегка удивлен. Капитанша просветила?
Не дожидаясь ответа корсара, он небрежно пятерней зачесал назад свои короткие волосы и продолжил как ни в чем не бывало:
— Эти фанатики свято верят, что Создатель вездесущ, а искра божественности кроется в каждой песчинке. В их картине мира человеческая жизнь — не более чем духовное странствие. И стоит лишь прилежно внимать их догматам, как ты непременно постигнешь эту божественность, отыщешь её в себе, сольешь воедино и, в конечном итоге, вознесешься до ангела, прорвавшись за пределы земной реальности.